Жан Оноре Фрагонар (Jean-Honoré Fragonard) качели. Фрагонар картина качели


«Качели» картина, Жан-Оноре Фрагонар

Жан-Оноре Фрагонар (1732–1806)  — великий французский художник. Его работы — это мифологические, исторические и жанровые сцены в стиле рококо и неоклассицизм. За свою творческую и плодотворную жизнь создал более 550 картин, но среди этих картин есть такие работы, которые являются особенно необыкновенными и представляют талант автора в лучшем свете. Одной из таких картин является  «Качели».

«Качели» Жана-Оноре Фрагонара также называют «Счастливые случайности качелей». Была написана в 1767 году, холст, масло. 81 x 65 см. В настоящее время картина находится в коллекции Уоллес в Лондоне. Эту работу ставят в пример такого жанра, как — галантная живопись. Дамы и кавалеры, романтизированные образы и жесты, мифологические образы и так далее. Помимо прочего, эта картина отличается особой пикантностью момента, и от того представляется весёлой и лёгкой.

Написание картины было заказано бароном Сен-Жюльеном. Изначально он обратился к художнику Габриэлю Франсуа Дуайену. Вот что говорил сам Дуайен о том самом заказе, который позже был перепоручен Жану-Оноре Фрагонару: “Поверите ли, через несколько дней после появления в Салоне моей картины «Святая Женевьева» один знатный человек послал за мною, чтобы заказать мне картину… Он был в своей «холостой квартире» со своей возлюбленной… Он начал с любезностей и похвал, а кончил, сообщив, что мечтает заказать мне картину… «Я желал бы, чтобы вы изобразили мадам (указывая на свою любовницу) на качелях, которые раскачивает епископ. А меня вы поместите таким образом, чтобы мне были видны ноги этого прелестного создания; и чем более вы захотите внести веселости в это произведение, тем будет лучше». Признаюсь, – говорил Дуайен, – что это предложение, которого я никак не должен был ожидать ввиду характера мотива, лежащего в его основе, сначала меня смутило и заставило буквально оцепенеть. Я, однако, оправился достаточно быстро, чтобы ответить почти сразу: «Ах, мсье, надо добавить к вашему замыслу туфельки мадам, взлетевшие в воздух и подхваченные амурами»”. Позже Дуайен отказался от заказа и порекомендовал Фрагонара.

Данная картина отличается не только своим интересным сюжетом и композицией. Зрителя увлекает внутрь картины густая зелень сада, которая хоть и служит фоном для центрального сюжета, но всё же нарисована так потрясающе, что захватывает целиком и полностью. Деревья, переплетение ветвей, густая листва, всё это настолько величественно и грандиозно и при этом легко и воздушно, что сам парк с его огромными формами больше похож на скопление густых облаков, в которых и происходит действие. Солнечный просвет в глубине сада бросает яркие лучи на молодую даму и ещё больше увлекает зрителя внутрь картины.

Качели картина Жан-Оноре Фрагонар

Жан-Оноре Фрагонар — Качели

Предпочитаете культурное времяпровождение? Узнавайте расписание спектаклей здесь, чтобы не пропустить самое интересное на театральной сцене. Афиша всех мероприятий в Московском Театре Мюзикла.

art-assorty.ru

Жан Оноре Фрагонар (Jean-Honoré Fragonard) качели

Качели (1767), Собрание Уоллес, Лондон Картина французского художника Жана Оноре Фрагонара «Счастливые возможности качелей». Размер картины 81 x 64 см, холст, масло. Эту широко известную картину живописца часто именуют просто «Качели». Осенью 1761 года Фрагонар вместе с аббатом Сен-Ноном возвращается в Париж. Творчество художника в этот период отличается особой интенсивностью. Фрагонар пишет пейзажи, галантные и жанровые сцены, портреты, декоративные композиции и полотна на сюжеты из поэмы знаменитого итальянского литератора Торквато Тассо «Освобожденный Иерусалим».

Этот яркий, дерзкий шедевр Фрагонара стал настоящим символом французской живописи XVIII века. Картина была заказана художнику финансистом Сен-Жюльеном. Фрагонар блестяще справился с заказом, создав композицию, каждая деталь которой проникнута тонким изяществом и динамизмом. История создания «Качелей» весьма занимательна. Началась она с пикантного эпизода, о котором мы знаем, благодаря записям современника. Итак, Габриэля Франсуа Дуайена, почтенного живописца, прославившегося своими историческими полотнами, члена Академии с 1759 года, пригласил к себе некий знатный человек (полагают, что это был один из богатейших людей Франции — финансист Сен-Жюльен). Приглашение поступило к художнику буквально через несколько дней после появления в Салоне его картины «Святая Женевьева». … далее — поподробнее…

Мемуары современника передают нам прямую речь Дуайена: «Он (заказчик) был в своей „холостой квартире“ вместе с возлюбленной… Начал он с любезностей и похвал, а кончил тем, что мечтает заказать мне картину. „Я желал бы, чтобы вы изобразили мадам (указывая на свою любовницу) на качелях, которые раскачивает епископ. А меня вы поместите таким образом, чтобы мне были видны ноги этого прелестного создания,- и чем более вы захотите внести веселости в это произведение, тем будет лучше“. Признаюсь, — говорил Дуайен, — что это предложение, которого я никак не должен был ожидать ввиду характера мотива, лежащего в его основе, сначала меня смутило и заставило буквально оцепенеть. Я, однако, оправился достаточно быстро, чтобы ответить почти сразу: „Ах, мсье, надо добавить к вашему замыслу туфельки мадам, взлетевшие в воздух и подхваченные амурами“. Но, так как я был весьма далек от желания писать на подобный сюжет, столь противоположный жанру в котором я работаю, я направил этого господина к мсье Фрагонару, который принял заказ и сейчас занят созданием этого странного произведения». Это «странное произведение» стало одним из шедевров Фрагонара. Он очень грациозно вышел из сложного положения, в которое поставил его «прихотливый» заказчик. Епископа художник заменил менее пикантной фигурой старого слуги (или мужа красавицы?), а сам счастливый обладатель «мадам» изображен совсем юным кавалером (хотя в действительности, разумеется, не был таковым).

Один из богатейших финансистов Франции барон Сен-Жюльен однажды захотел сделать приятное своей любовнице. Прямо в их тайное гнёздышко для свиданий он пригласил художника, как раз находившегося в зените славы после успешного представления на Салоне картины на религиозную тему «Чудо в часовне Св.Женевьевы», – Габриеля Франсуа Дуайена. Нимало не смущаясь неприличием ситуации, Сен-Жюльен стал излагать идею: «Хочу, чтобы вы изобразили мадам на качелях, которые раскачивает епископ. Ну, а меня разместите на холсте так, чтобы я мог лицезреть ножки этого очаровательного создания!» Дуайен буквально оцепенел от вопиющей непристойности предложения. Как?! Ему, признанному мастеру высокого жанра, взяться писать содержанку? Да еще и в таком двусмысленном антураже! На мгновение артист пересилил в нём моралиста, и Дуайен заметил, как к месту была бы на картине взвившаяся в воздух туфелька, а ловить её бросились бы амуры. Но тут же спохватился: нет, это противоречит его принципам! Он уже намеревался оскорблённо хлопнуть дверью, как вдруг его осенило: ведь можно переадресовать заказ Фрагонару. Дуайена коробила незаслуженная, как ему казалось, популярность Фрагонара, этого легкомысленного трубадура фривольности. И, отсылая заказчика к нему, Дуайен таким изощрённым способом демонстрировал свою высокомерную брезгливость, возможно, даже хотел унизить самолюбие конкурента. Однако история расставила приоритеты с точностью до наоборот: имя и творчество Дуайена теперь известны разве что знатокам, в то время как «Качели» Фрагонара воспринимаются как настоящий символ французской культуры.

Много лет назад Фрагонар уже писал галантную сценку под названием «Качели». В то время он был учеником Франсуа Буше и стремился во всём подражать своему блестящему наставнику. Сравнивая ранние и поздние «Качели», можно увидеть, как возросло мастерство Фрагонара, насколько изощрённее стали его композиционные возможности, виртуознее кисть, изысканнее колорит. На фоне густой растительности сада (само буйство зелени подчеркивает идею плотских земных радостей) парит на качелях круглолицая красавица. Некто неопределённого возраста – возможно, слуга или даже муж кокетки – тянет за верёвку, раскачивая качели, а с другой стороны, за живой изгородью притаился её счастливый любовник. Пикантность ситуации не только в том, что он наблюдает изящные ножки, белые чулки и даже красную подвязку на одном из них, но и в том, что раскачивающий качели о присутствии рядом возможного соперника даже не догадывается. Куст шиповника надёжно скрывает его от посторонних глаз, а стоящий на пьедестале скульптурный амур приложил палец к губам, выражая этим своё полное содействие влюблённым. Исходя из подобной расстановки действующих лиц, картину стали называть «Счастливые возможности качелей».

Всё здесь проникнуто эротическим током стиля рококо. И всё подчинено характерным для рококо причудливо изогнутым линиям: пенится кружевами бело-розовое платье, напоминающее облако, изящно изгибаются ветви деревьев и даже туфелька, похоже, летит по витиеватой рокайльной траектории. Мы произносим «рококо» – и сразу же рисуем в уме «Качели». Мы говорим «Счастливые возможности…» – и подразумеваем «Фрагонар».

К сожалению, в мемуарах современника нет продолжения истории «Качелей», и мы не знаем, как оценил Сен-Жюльен работу Фрагонара. Но, вероятно, она должна была понравиться ему, ведь «ножки прелестного создания» видны во всех подробностях — вплоть до розовой подвязки на белом чулочке. А «веселости» и шутливой непринужденности Фрагонар внес в это произведение предостаточно. В заключение добавим, что картина, кроме нейтрального названия «Качели», имеет еще одно, более игривое, — «Счастливые возможности качелей».

Нежно-розовое платье качающейся на качелях девушки ярко выделяется на фоне окутанного туманной дымкой старого сада. Зелено-голубой цвет листвы выглядит несколько таинственно и завораживающе(хотя, возможно, именно этой картине он сообщает особое очарование), и в дальнейших своих работах Фрагонар к подобным цветовым изыскам больше не прибегал. Если сад смотрится слегка «размытым», то на тщательно выписанном платье прелестницы можно рассмотреть любую, даже самую мелкую деталь. Фрагонар использует здесь редкий для себя прием — он пишет фигуру девушки сухой кистью, отказываясь от густых, плавных мазков, характерных для большинства его картин. Сверкающие световые блики и такие детали костюма, как колье, лиф платья и кружева, написаны в технике импасто. С удивительной легкостью и изяществом изображает художник крайне сложную позу модели, откинувшейся назад. Движение качелей подчеркнуто легкими тенями, которые одновременно привлекают внимание зрителя к изящному жесту рук девушки и ее разгоревшимся глазам, ярко сияющим из тени, что отбрасывает на лицо кокетливая шляпка. Умело сочетая все эти детали, Фрагонар создает живую, яркую и действительно соблазнительную сценку.

В запечатлённый на картине момент девица, находясь в верхней точке траектории качелей, позволяет удачливому кавалеру заглянуть в тайны своего платья, хотя подобная щедрость оборачивается потерей туфельки, улетающей в статую Гарпократа — древнегреческого бога молчания и секретов. Шапо бержер (шляпа по-пастушьи) на голове девушки усиливает иронично-фривольный смысл картины, поскольку в те времена такие шляпы ассоциировались со степенным благородством обитателей сельских поместий, приобщённых к природе и неиспорченных городскими соблазнами.

Первым владельцем картины мог быть Мари-Франсуа-Давид Бойю де Сен-Жюльен, более известный, как Барон де Сен-Жюльен (1713–1788)[3]. А первым официальным владельцем являлся сборщик налогов М.—Ф. Менаж де Прессиньи, после смерти которого в 1794 году картина перешла в собственность революционного правительства Франции. Впоследствии картина принадлежала маркизу де Разен де Сен-Мар, а следующим бесспорным владельцем стал Шарль де Морни. После смерти де Морни в 1865 году картина была куплена на аукционе в Париже Ричардом Сеймур-Конуэем, четвёртым маркизом Хартворда, одним из основателей Собрания Уоллеса в Лондоне, где полотно и хранится по сей день.

Произведения художника, исполненные трепетной эмоциональности, чувственной неги, ощущения радости бытия, отличаются изысканной декоративностью колорита, легкостью живописной манеры, плавными композиционными ритмами (“Качели”, 1766, собрание Уоллес, Лондон; “Праздник в Сен-Клу”, 1775, Французский банк, Париж; “Поцелуй украдкой”, Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург). Тонкие светотеневые эффекты характерны для офортов и многочисленных рисунков Фрагонара — штудий натуры и пейзажей, выполненных в технике сангины, бистра, иногда сепии. Связь с рококо проявляется в заостренно-пикантных и вместе с тем иронических ситуациях (“Свидание”, “Погоня”, 1771-1773, обе картины в собрании Фрик, Нью-Йорк). Художник стремился передать интенсивную красочность реального мира, любил теплую золотистую гамму, игру света.

Стиль и манера Фрагонара разнообразны, они менялись, эволюционировали от декоративного решения то к классическому, с характерным для него точным, упругим рисунком и локальным сдержанным цветом, данным в границах формы (“Задвижка!”, 1776, Лувр, Париж), то к романтическому, с типичной для него экспрессивностью мазка, живописностью (серия портретов 1760-х годов), тонкостью свето — воздушных эффектов.

В 1773-1774 годах Фрагонар путешествовал по Италии, сопровождая в качестве художника богатого откупщика Бержере. В Генуе, Флоренции, Риме Фрагонар делает много зарисовок уличных сцен, пейзажей, архитектуры, типов. Рисунки второго путешествия исполнены в технике бистра с размывом (лавис), сангиной, акварелью, свинцовым и итальянским карандашами, тушью. В них Фрагонар проявил себя одним из самых блестящих графиков 18 века. По сравнению с более продуманными зарисовками виллы Д'Эсте эти листы легки и воздушны, насыщены светом.

Искусство художника Фрагонара завершало восемнадцатый век, оно было камерно, но не было предназначено лишь для будуаров и альковов. Оно предвосхищало потенциальные возможности живописи последующего времени. И поэтому наследие Фрагонара было близко всем мастерам 18 и 19 столетий, которые ощущали внутреннюю связь с его живописью и графикой, воспевавшими красоту и радость бытия, приподнимающими искусство над обыденностью и легкий юмор.

Жан Оноре Фрагонар (Jean-Honoré Fragonard) — последний из плеяды великих художников рококо. Какие ассоциации вызывает в нас его весёлое имя? Изящество, граничащее с легкомыслием. Фривольность, не достигающая вульгарности. Качели, духи, поцелуи…

Фрагонар (Fragonard Jean-Honore) Жан Оноре (5 апреля 1732, Грас, Прованс — 22 августа 1806, Париж), французский живописец и гравер, крупнейший мастер эпохи Людовика XVI. Прославился виртуозно исполненными галантными и бытовыми сценами, в которых изящество рококо сочетается с верностью натуре, тонкостью световоздушных эффектов. Фрагонар из семьи торговца галантереей, среди предков были итальянцы. Семья переехала в Париж в 1738 и с 1747 мальчик работал клерком в конторе нотариуса, но рано осознал свое призвание живописца. С 1747 занимался в мастерской Ф. Буше, затем некоторое время у Ж. Б. Шардена и снова у обретавшего все большую известность Буше. Последний оценил его талант и выделил среди учеников. В 1752 за исполнение в традиции академической исторической живописи полотно «Иеровоам поклоняется идолам» был удостоен первой премии римского конкурса, которая давала право на поездку в Италию. Но в 1752-56 годах Фрагонар еще занимался в числе других «eleves protege» («покровительствуемых учеников») в школе академического живописца К. Ван Лоо: изучая живопись Лувра, анатомию, перспективу, историю, рисуя со слепков и с живой натуры. В это время он продолжает знакомиться с живописью Рембрандта, Ватто, Тьеполо, Рейсдала, венецианских колористов, Рубенса, стремясь овладеть принципами тональной живописи.

Дело в том, что Франсуа был кожевенник. Его лайковые перчатки пользовались в Грассе популярностью, но вкус горожан становился всё привередливее: аромат натуральной кожи казался им слишком грубым. Фрагонар-старший одним из первых начал вымачивать телячьи кожи в розовом масле, научился придавать перчаткам запах сандала или ванили. Постепенно из перчаточника он превратился в успешного парфюмера, его ароматы с удовольствием покупали представители парижского высшего света. Так что знаменитая теперь грасская фабрика духов «Фрагонар» и одноименный парижский музей парфюмерии носят имя художника не только оттого, что на своих картинах он воспевал изящество и роскошь или прославил город самим фактом своего рождения, но и потому, что без вклада отца Фрагонара Грасс мог и не стать парфюмерной столицей.

Жану Оноре было 6 лет, когда после смерти его младшего брата семья перебралась в Париж. В 13 лет отец устроил Фрагонара помощником клерка в нотариальной конторе — он явно не хотел, чтобы Жан Оноре повторял его путь дубильщика кож. Но юный Фрагонар с трудом вникал в тонкости юриспруденции. Дни напролёт он только и делал, что рисовал работников и посетителей конторы. В конце концов, его начальнику это надоело и он предложил отцу: «Хотите, пристрою вашего мальчика в мастерскую мсье Буше?»

Об этом можно было только мечтать. Франсуа Буше был самым модным и самым востребованным столичным художником, декоратором королевских покоев и любимым художником всесильной мадам Помпадур. Буше констатировал, что Фрагонар, безусловно, способный молодой человек, но ему не хватает опыта, поэтому пока ему лучше позаниматься в мастерской Шардена.

Замечательный жанрист Шарден слыл человеком порядочным и весьма скромным. Он считался прекрасным педагогом, но трудно представить, чтобы темпераментный (он ведь был родом из Прованса!), пылкий и еще очень юный Фрагонар мог всерьёз увлечься тихой прелестью камерных жанровых сценок Шардена — «Кухарки» или «Прачки». Фрагонар чистил палитру мэтру и копировал его работы без вдохновения, и уже через каких-то полгода Буше принял его обратно, отметив, что многие нужные навыки Фрагонар все-таки получил.

Учиться и работать под началом Буше для Фрагонара оказалось счастьем. Безудержная декоративность, изобретательность и постоянные импровизации, чувственность и гедонизм живописи учителя — всё это Фрагонар ощущал как собственную стихию. Он так талантливо мимикрировал под стиль учителя, что иногда трудно различить, где Буше, а где Фрагонар.

Забегая вперёд, можно сказать, что стиль рококо нашёл во Фрагонаре своё высшее выражение и — свой конец. Художник стал прямым наследником французских виртуозов рококо двух предыдущих поколений — Антуана Ватто и Франсуа Буше. Фрагонар не стремился перенять меланхолическую утонченность и психологизм Ватто, но с лихвой компенсировал их своей заразительной, искрящейся жизнерадостностью. Он уступал Буше в декоративности, зато выигрывал в экспрессии и изобретательности живописи.

В 20 лет Фрагонар получает гран-при академического конкурса за историческую картину «Иеровоам, приносящий жертвы идолам». Это означало, что его могут отправить учиться во Французскую академию в Риме. Но перед этим Фрагонара обязали пройти курс в так называемой Школе протежируемых учеников, которой руководил Карл Ванлоо. Еще 4 года ушло на совершенствование знаний анатомии, рисунка и колорита.

Наконец, в 1756-м году Фрагонар оказался в Риме. Там он сдружился с еще одним пенсионером Академии — художником Юбером Робером, будущим «мастером руин». Вместе они изучают римские древности, путешествуют по Италии и знакомятся с частными коллекциями французских аристократов. Забавно, но лишь в Италии Фрагонар смог оценить всю живописную притягательность… стирки — того, что когда-то легкомысленно отверг у Шардена. Теперь во время прогулок Фрагонар и Робер заворожённо смотрели, как прачки-итальянки стирают в античных бассейнах. Полуразрушенные покинутые виллы предлагали то же экзотическое зрелище: женщины полоскали бельё прямо в фонтанах и развешивали на деревья и статуи. Стирка в окружении руин — таков сюжет теперь уже фрагонаровских «Прачек».

Фрагонар всегда был душой компании. Его отличали лёгкий и весёлый нрав, обходительность и чувство юмора. Все любили художника и звали его просто «Фраго». Когда срок пенсионерства истёк и Фрагонару нужно было возвращаться в Париж, в его жизни появился важный персонаж — аббат де Сент-Нон. Он был богат, увлекался гравюрой, но более всего был известен как меценат. Благодаря его щедрости Фрагонар исколесил всю Италию от Феррары до Флоренции, от Вероны до Венеции и от Виченцы до Пьяченцы. В Париж Фраго вернулся знаменитым художником.

То, что его истинное призвание — картины игривого характера, Фрагонар понял почти сразу. Однако официальная карьера требовала проявить себя в серьёзном жанре. С этой целью он написал картину «Корез и Каллероя», но потом всё же раздумал становиться академиком. Частная практика и коммерческие заказы во времена Фрагонара стали делом более прибыльным, чем трудное восхождение по иерархической служебной лестнице под патронатом государства.

Стиль Фрагонара — лёгкий, утончённый, праздничный — находит множество поклонников. Фаворитка короля маркиза Дюбарри заказывает ему «Любовные приключения» — серию из нескольких огромных картин. Фрагонар принимает заказы на портреты и пейзажи. Но не они становятся знаковыми вещами художника. Более всего Фрагонар знаменит своими пикантными сценами — галантными («Поцелуй украдкой», «Качели») или откровенно эротическими («Стянутая рубашка», «Девушка с собачкой», «Задвижка»).

В 1769 году Фрагонар знакомится с Мари Анной Жерар. У них было немало общего. Так же, как и Фрагонар, девушка приехала из Париж из Грасса. Её отец был парфюмером. И она тоже мечтала зарабатывать своим искусством — Мари Анна писала акварели. Фрагонар предложил дать симпатичной акварелистке несколько уроков, а она с чисто французской непосредственностью тут же перебралась к нему жить. Когда до рождения их дочки Розали оставалось несколько месяцев, Анна Мари и Жан Оноре обвенчались.

Современники утверждают, что их брак был вполне счастливым. После дочери в семье родился еще сын Александр-Эварист, который также стал успешным художником. Впрочем, Анна Мари сама (и из лучших побуждений) нарушила безоблачность семейной идиллии, когда пригласила под их кров свою младшую сестру — 14-летнюю Маргариту Жерар. Маргарита стала самой способной и прилежной ученицей Фрагонара, к 24 годам она считалась одной из известнейших французских художниц. Конечно, ей и Фрагонару, которых разделяла почти 30-летняя возрастная разница, так и не удастся доказать, что их связывала только работа. Анна Мари будет страдать от ревности. Но даже после смерти сестры и её мужа Маргарита ни разу не подтвердит, что между нею и Фрагонаром была любовная связь.

А потом во Франции грянула Революция. С точки зрения её идеологов, всё творчество Фрагонара, посвященное потаканию прихотям аристократии, воспринималось как воплощение излишеств и неумеренности, связанных с разложением аристократии и монархии. Ученик Фрагонара Жак-Луи Давид защитил своего учителя во время кровавых расправ и нашел ему должность в администрации Лувра.

Ярким августовским днём 1806 года полноватый благообразный пожилой человек вошёл в одну из парижских кондитерских и заказал мороженое. Солнышко пригревало, и посетитель задремал. Служащие кафе знали, что это их завсегдатай, мсье Фрагонар, и потому не стали его будить, пусть отдохнёт. Через пару часов стало ясно, что посетитель не спит — он мёртв. Смерть в ласковых лучах солнца в ожидании мороженого — трудно придумать более подходящий конец для последнего художника эпохи рококо.

babiki.ru

Качели (картина Фрагонара) — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

К:Картины 1767 года

«Качели» – картина французского живописца Жана Оноре Фрагонара, написанная около 1767 года. Наиболее известная работа художника, считающаяся одним из шедевров эпохи рококо[1].

На картине изображён молодой человек, наблюдающий из-за кустов за юной барышней на качелях, которую раскачивает пожилой мужчина, не замечающий прячущегося поклонника. В запечатлённый на картине момент девица, находясь в верхней точке траектории качелей, позволяет удачливому кавалеру заглянуть в тайны своего платья, хотя подобная щедрость оборачивается потерей туфельки, улетающей в статую Гарпократа — древнегреческого бога молчания и секретов. Шапо бержер (шляпа по-пастушьи) на голове девушки усиливает иронично-фривольный смысл картины, поскольку в те времена такие шляпы ассоциировались со степенным благородством обитателей сельских поместий, приобщённых к природе и неиспорченных городскими соблазнами.

Согласно воспоминаниям драматурга Шарля Колле[2], неназванный им придворный Людовика XV заказал эту картину Габриэлю-Франсуа Дуайену в качестве сюжетного портрета своей любовницы и себя, причём по первоначальной задумке качели должен быть раскачивать епископ. Не рискнувший взяться за столь фривольную работу Дуайен передал заказ Фрагонару, который и написал картину, заменив, однако, епископа на мирянина.

Личность первого владельца картины остаётся невыясненной, хотя высказывалось предположение, что это мог быть Мари-Франсуа-Давид Бойю де Сен-Жюльен, более известный, как Барон де Сен-Жюльен (1713–1788)[3]. Первым достоверным владельцем являлся сборщик налогов М.—Ф. Менаж де Прессиньи, после смерти которого в 1794 году картина перешла в собственность революционного правительства Франции. Впоследствии картина, возможно, принадлежала маркизу де Разен де Сен-Мар, а следующим бесспорным владельцем стал Шарль де Морни. После смерти де Морни в 1865 году картина была куплена на аукционе в Париже Ричардом Сеймур-Конуэем, четвёртым маркизом Хартворда, одним из основателей Собрания Уоллеса в Лондоне, где полотно и хранится по сей день[4].

Примечания

  1. ↑ Ingamells, John, The Wallace Collection, Catalogue of Pictures, Vol III, French before 1815, Wallace Collection, 1989, с. 164
  2. ↑ Collé Charles. Journal et mémoires de Charles Collé sur les hommes de lettres, les ouvrages dramatiques et les événements les plus mémorables du règne de Louis XV (1748-1772). — Paris: Firmin Didot Frères, Fils et Cie. — Vol. III. — P. 165–166.
  3. ↑ Ingamells, с. 163-164
  4. ↑ Ingamells, с. 165

wikipedia.green

«Картина Фрагонара “Счастливые возможности качелей”»

ГБОУ Гимназия №405

Картина Фрагонара

«Счастливые возможности качелей»

hello_html_4ff89b45.jpg

Работа ученицы 11 «Б» класса

Ердаковой Алины

Преподаватель:

Дудкина Наталия Всеволодовна

Санкт-Петербург, 2013

Картина Жана-Оноре Фрагонара «Счастливые возможности качелей», написанная в 1765 – 1772 годах, является одним из самых известных произведений этого великого художника. Это написанное с озорством полотно стало настоящим символом французской живописи XVIII века.

Нельзя не согласиться с гениальностью этого произведения, ведь кажущаяся на первый взгляд лишь схваченной в движении сценка развлечения молодых аристократов, оказывается, благодаря богатому оттенками колориту, очаровательным видением. Именно поэтому, я выбрала эту картину для данной работы.

Сведения об авторе произведения

Жан Оноре Фрагонар (1732 – 1806) – известный французский художник второй половины XVIII в., блестящий живописец и рисовальщик, тонкий колорист; работал над гравюрой и занимался оформлением книг. Оставил большое наследие (около 500 картин и около 1000 рисунков), работал в бытовом жанре, писал галантные сцены, пейзажи, портреты.

Фрагонар родился в 1732 в г. Грас в семье перчаточника. Переехав в Париж, он в 1747 поступил в мастерскую Ж.-Б.С.Шардена (1699 – 1779), художника, работавшего в бытовом жанре и жанре натюрморта. Проучившись у Шардена 6 месяцев, Фрагонар перешел в мастерскую Франсуа Буше (1703 – 1770), художника яркого декоративного дарования стиля рококо, чье творчество стало отправной точкой в развитии творчества Фрагонара.

В 60 – 70-е годы он писал много и интенсивно: картины с видами Италии, галантные сцены, композиции на темы поэмы Торквато Тассо, портреты. Для вступления в Академию художеств Фрагонар создал картины в историческом жанре, получил звание академика, а его картина была приобретена для собрания короля Луи XV.

Однако вскоре после того он прекратил заниматься историческим родом живописи и, последовав вкусам эпохи, стал писать идеалистические полотна и пасторали в духе Ватто и Буше. Произведения его вошли в большую моду и продавались по высокой цене, благодаря чему он заработал хорошие средства. Но вспыхнувшая революция разорила его, а классицизм, новый стиль во французском искусстве, лишил его прежней популярности.

В 1793 году Фрагонар уехал из Парижа в Грасс. В начале XIX века он вернулся в Париж, где и умер в 1806 году, почти полностью забытый.

История создания произведения

История создания "Качелей" весьма занимательна.

Габриэля Франсуа Дуайена, почтенного живописца, пригласил к себе некий знатный человек (полагают, что это был один из богатейших людей Франции – финансист Сен-Жюльен). Приглашение поступило к художнику буквально через несколько дней после появления в Салоне его картины "Святая Женевьева".

Мемуары современника передают нам прямую речь Дуайена: "Он (заказчик) был в своей "холостой квартире" вместе с возлюбленной... Начал он с любезностей и похвал, а кончил тем, что мечтает заказать мне картину. "Я желал бы, чтобы вы изобразили мадам на качелях, которые раскачивает епископ. А меня вы поместите таким образом, чтобы мне были видны ножки этого прелестного создания, – и чем более вы захотите внести веселости в это произведение, тем будет лучше". Признаюсь, – говорил Дуайен, – что это предложение, которого я никак не должен был ожидать ввиду характера мотива, лежащего в его основе, сначала меня смутило и заставило буквально оцепенеть.

Я, однако, оправился достаточно быстро, чтобы ответить почти сразу: "Ах, мсье, надо добавить к вашему замыслу туфельки мадам, взлетевшие в воздух и подхваченные амурами". Но, так как я был весьма далек от желания писать на подобный сюжет, столь противоположный жанру, в котором я работаю, я направил этого господина к мсье Фрагонару, который принял заказ и сейчас занят созданием этого странного произведения".

На картине Фрагонара епископ превратился в некоего молодого человека, но сам заказчик действительно изображен в той позе, которую и хотел. Туфелька (правда, одна) действительно летит в воздух, однако амур ее не подхватывает. Но амуры все же есть – в виде парковых скульптур: амуры с кувшином и «Грозящий амур» Фальконе.

Принадлежность произведения к культурно-исторической эпохе,

стилю, течению

Именно в живописи Фрагонара стиль рококо воплотился наиболее полно – с его пудрой, духами и искусной изобретательностью в соединении с великолепной законченностью исполнения.

Смысл названия

Картина, кроме нейтрального названия «Качели», имеет еще одно, более игривое, – «Счастливые возможности качелей».

Пасторальные полотна разнообразны – любовные сцены, пикантные сценки в парках и будуарах. В них передано богатство оттенков реальных чувственных впечатлений от жизни, красок натуры, красоты бытия и, одновременно, они эфемерны и театрализованы, как все искусство рококо, в котором ценятся изящество, легкость, бездумность, все экзотическое.

Художественные особенности и средства выразительности

Столь же необыкновенно выразительна и картина «Счастливые возможности качелей». На первый взгляд, это всего лишь схваченная в движении сценка развлечения молодых аристократов. Истинный мастер композиции, Фрагонар показывает фигуры дамы и кавалера в сложных ракурсах, их движения переданы удивительно точно.

От кокетливо взлетающей на качелях девушки и засмотревшегося на изящные ножки этого прелестного создания кавалера исходят грация и веселость. Изысканная цветовая гамма строится на сочетании доминирующих тонов розового платья дамы и изумрудного тона густой зелени парка.

Если сад смотрится слегка "размытым", то на тщательно выписанном платье прелестницы можно рассмотреть любую, даже самую мелкую деталь. Фрагонар использует здесь редкий для себя прием – он пишет фигуру девушки сухой кистью, отказываясь от густых, плавных мазков, характерных для большинства его картин. Сверкающие световые блики и такие детали костюма, как колье, лиф платья и кружева, написаны в технике импасто1.

С удивительной легкостью и изяществом изображает художник крайне сложную позу модели, откинувшейся назад. Движение качелей подчеркнуто легкими тенями, которые одновременно привлекают внимание зрителя к изящному жесту рук девушки и ее разгоревшимся глазам, ярко сияющим из тени, что отбрасывает на лицо кокетливая шляпка. Умело сочетая все эти детали, Фрагонар создает живую и яркую сценку.

Фрагменты и детали

Прелестная девушка с кокетливой непринужденностью высоко подбрасывает изящную туфельку, раскачиваясь на качелях в великолепном парке. Мы почти слышим шуршание нижних юбок, в то время как ее возлюбленный пристально смотрит на нее снизу. Девушка в потоке сияющего солнечного света является средоточием композиции. Фарфоровое совершенство ее фигурки, розовое платье и стремительное движение вверх притягивают к ней внимание зрителя и взоры ее возлюбленного.

Сама девушка написана, конечно, без претензии на глубину характеристики; в ее глазах и улыбке лишь мелькает выражение испуга и озорства. Епископа Фрагонар заменил более скромной фигурой, а любующийся "прелестным созданием" изображен совсем юным кавалером. Розовая туфелька взлетает в воздух (только одна), но амуры превратились в мраморные изваяния, как бы созерцающие происходящее.

Картина невелика. Размер картины 81 x 64 см, холст, масло.

Судьба произведения. Местонахождение

Картина «Счастливые возможности качелей» в настоящее время находится в Собрании Уоллес, Лондон. Это сравнительно небольшой (около 5500 экспонатов), но редкостный по подбору и качеству предметов частный художественный музей в лондонском квартале Марилебоун.

На перекрестке мнений

Эта картина Фрагонара занимает ключевое место не только в истории галантной культуры XVIII века, но и в истории визуальности и напрямую связана с просветительской реформой видения.

Чувственная грация и колорит этого полотна были оценены братьями Гонкурами, знатоками и любителями искусства XVIII столетия. «Краски Фрагонара – это не краски живописца, а слова поэта», – напишут они.

Список источников

  1. http://www.art-catalog.ru/article.php?id_article=599

  2. http://jivopis.org/fragonar-zhan-onore--poceluj-ukradkoj/

  3. http://ru.wikipedia.org

1 Импасто – густая, сочная накладка красок, нередко употребляемая в живописи масляными красками, в особенности для усиления светового эффекта.

infourok.ru

Качели Фрагонара - Non stop fiction

Кач, кач, кач... Эта дивная картина обладает странным свойством: игриво-воздушное ощущение подъема сменяется по мере разглядывания полотна беспокойством, душевным упадком, и чем дольше - тем явственнее проступает головная боль. Подобные ощущения присущи катанию на качелях, посему отнесем до поры эту мигрень на счет гения художника, передавшего дух захватывающей дух забавы от и до.

Полное название этой картины – «Счастливые случайности качелей». Ее Заказчик – барон Сен-Жюльен, богатенький мажор, пожелал увековечить ножки своей новой любовницы, а заодно указать, кто хозяин сего Коралла - себя он пожелал изобразить в позе вуайериста, «так, чтобы я мог видеть ножки красавицы». Да-да, он подглядывает! Вы можете найти описание этой картины в любой энциклопедии, и везде будет сказано, что любовник скрыт в зарослях кустарника, а амур над ним - якобы его союзник, прикладывающий пальчик к губам: дескать, тссс, мусье, не выдайте себя! И барышня, представьте себе, его не замечает! Виной тому розовые очки, не иначе. Нелепость подобной трактовки, впрочем, не лишена смысла: мы имеем дело с искусством куртуазного 18 века – жеманной эпохи вывороченных шей и оттопыренных мизинцев. Напомню, что во Франции это эпоха Помпадур - читай, помп и дур. В чести рококо с его условностями и наивностью. Может, и в самом деле, барону посчастливилось остаться неразоблаченным, чего в жизни не бывает?

С другой стороны, мы с вами люди практичные, живем в циничном XXI веке, и потому со всей явственностью видим еще один слой этой пышной картины. Назовем его адюльтерным, тем более что адюльтера и фривольности три века назад так же хватало. Перед нами классический треугольник: справа, конечно, немолодой супруг, немолодой и довольный собой – еще бы, отхватить на старости лет такую Кралю! Он, впрочем, достаточно умен, чтобы понимать: цветок быстро захиреет в неволе, потому его нужно порой выводить на воздух – пусть на веревочке, как болонку. Он постарался выбрать местечко поуединенней и вполне спокоен, будучи уверен, что держит женушку на коротком поводке. О, святая простота! Его молодая супруга, что в центре, молода и прекрасна, она желает кружить головы и готова расстаться с супружеской честью едва ли не с той же легкостью, с которой она теряет туфельку. Она прекрасно осведомлена о «невольном» наблюдателе, он, конечно, слева, но свежий ветер пьянит, а от маха качелей у самой голова идет кругом. Ох уж эти счастливые случайности! Чую, скоро эта роза будет сорвана и будет воткнута в петлицу сластолюбивого садовника. Исход сей коллизии может озадачить разве что младенца пути. Да и картина в оригинале носит название «The Swing» - куда уж более прозрачно?

Все это ясно, как Божий день, но отчего, скажите, так болит голова? Ой, не все так просто с этими Фрагонаром! Соберемся с мыслями и совершим третий заход на полотно. Посмотрите на небо - оно скорее напоминает штукатуренный потолок, а ветви дерев скорее походят на трещины. Даже кроны их на заднем плане могут напомнить клубы тумана. Прогнило что-то в королевстве дамском... Но герои не смотрят по сторонам и не замечают готовящейся разрухи. Даже призывы Амура – а эта скульптура Фальконе зовется «Грозящий амур» - не способны достичь их слуха. Пока молодые резвятся на лоне природы, а более зрелые покровители уверены, что не выпустят бразды правления из мозолистых рук, могучая стихия уже простерла свои могучие длани над этими живыми мертвецами. Их позы похожи на позы жителей Помпеи с картины Брюллова, за одним исключением - эти еще не почуяли Последнего дня. Они продолжают есть ананасы и жевать рябчиков. Они давно потеряли голову - вместе с треуголкой, только этим можно объяснить их безмятежность. Меж тем к 70-м годам 18 века, когда было создано это полотно, во Франции уже наметилась смена эпох: на смену погрязшей в пирах и развлечениях старой аристократии рвалась набиравшая сок новая буржуазия - до великой революции каких-то 30 десятка лет! В искусстве это тектоническое движение отражалось по-своему, из-под барочной пышности уже рвался, треща швами рококотистых корсетов, рассудочный классицизм.

Этот неразличимый сознанием треск, думаю, и есть причина боли. Фрагонар, испытывая понятную ревность к хозяевам жизни, невольно выразил его в ряде нестыковок и намеков. Посмотрите на веревки, которыми привязаны качели к ветвям: их две, а узлов три. Потом не вполне понятно, куда они влекут атласное сиденье и восседающую на нем мадам. Если дождаться момента, когда качели начнут путь назад, выйдет, что они должны влететь прямо в мужа. А куда, позвольте, привязана ближняя веревка в своей нижней части? Я говорю о правом ее отрезке. Он не образует прямой линии с нижним фрагментом, такое ощущение, что в месте, скрытом коралловым платьем находится точка преломления. Но и это не главное. Мне не дает покоя правая нога барышни: вы видите? Давайте вместе проследим – мысленно, разумеется - линию этой прекрасной ножки, от того места где открыт кусок кожи между чулком и платьем, до того места, где ножка должна крепится к... ну вы понимаете. Что мы видим: во-первых, бедро выходит непропорционально длинным, а, во-вторых, ему придется следовать напрямик, а, значит, пройти сквозь сиденье, на котором ему положено покоиться. По всем прикидкам правая, извиняюсь, ягодица мадам, должна бы оказаться где-то под сиденьем. Опять не сходится! Есть и другие нестыковки: поводья, которыми управляются качели, слишком коротки для той амплитуды, которую уже приобрела коралловая фея. Если судить по длине канатов, благоверная супруга должна сорвать растяпу с места и потащить его за собой, как понесшая кобылка. Траектория полета туфельки тоже, кстати, неубедительна: она успела обернуться на 180 градусов, но за это время должна была улететь куда дальше. А откуда взялась эта пастушеская шляпка на завзятой горожанке? Про барышню вообще разговор особый: на первый взгляд она аппетитна и воздушна, парит по жизни божья пташка, даже за канаты толком не держится - эдакий розан на торте. Но это только на первый. С вашего позволения, я хочу обратить внимание на правую ножку: чтобы удерживать ее на носке, нужно неимоверно напрягать ногу. Вспомните, как трудно качаться, когда присутствует необходимость не уронить тапки или просто поджимать ноги, чтобы не елозить по земле. Она должна быть страшно напряжена! Все эти напряженности и нестыковки, едва заметные, но непостижимые, и вызывают головную боль. Имя этой боли - предчувствие гражданской войны. Фрагонар уже ощущает перемены на вкус и заранее видит всю тщету перемен и революций: человечество ничему не учится, оно лишь наступает бессчетное число раз на одни и те же грабли, припрятанные в кустах. Но он пишет этот пир во время чумы, прощаясь с ним без особого сожаления. Он уже знает, для кого повязаны три узла. Скоро все толстосумы голубых кровей будут вздернуты на тех самых волосатых канатах, на тех самых могучих ветвях. Счастливые случайности испарятся, розочки растают, туфельки разлетятся по периферии, исчезнув из памяти, и только две вечные силы - искусство и природа - продолжат свое немое наблюдение - о истинные вуайеристы - за человеческими страстями. Только они вечны, все остальное в этом мире - качели.

ershov-pavel.livejournal.com

Качели (картина Фрагонара) Википедия

«Качели» – картина французского живописца Жана Оноре Фрагонара, написанная около 1767 года. Наиболее известная работа художника, считающаяся одним из шедевров эпохи рококо[1].

На картине изображён молодой человек, наблюдающий из-за кустов за юной барышней на качелях, которую раскачивает пожилой мужчина, не замечающий прячущегося поклонника. В запечатлённый на картине момент девица, находясь в верхней точке траектории качелей, позволяет удачливому кавалеру заглянуть в тайны своего платья, хотя подобная щедрость оборачивается потерей туфельки, улетающей в статую Гарпократа — древнегреческого бога молчания и секретов. Шапо бержер (шляпа по-пастушьи) на голове девушки усиливает иронично-фривольный смысл картины, поскольку в те времена такие шляпы ассоциировались со степенным благородством обитателей сельских поместий, приобщённых к природе и неиспорченных городскими соблазнами.

Согласно воспоминаниям драматурга Шарля Колле[2], неназванный им придворный Людовика XV заказал эту картину Габриэлю-Франсуа Дуайену в качестве сюжетного портрета своей любовницы и себя, причём по первоначальной задумке качели должен быть раскачивать епископ. Не рискнувший взяться за столь фривольную работу Дуайен передал заказ Фрагонару, который и написал картину, заменив, однако, епископа на мирянина.

Личность первого владельца картины остаётся невыясненной, хотя высказывалось предположение, что это мог быть Мари-Франсуа-Давид Бойю де Сен-Жюльен, более известный, как Барон де Сен-Жюльен (1713–1788)[3]. Первым достоверным владельцем являлся сборщик налогов М.—Ф. Менаж де Прессиньи, после смерти которого в 1794 году картина перешла в собственность революционного правительства Франции. Впоследствии картина, возможно, принадлежала маркизу де Разен де Сен-Мар, а следующим бесспорным владельцем стал Шарль де Морни. После смерти де Морни в 1865 году картина была куплена на аукционе в Париже Ричардом Сеймур-Конуэем, четвёртым маркизом Хартворда, одним из основателей Собрания Уоллеса в Лондоне, где полотно и хранится по сей день[4].

Примечания

  1. ↑ Ingamells, John, The Wallace Collection, Catalogue of Pictures, Vol III, French before 1815, Wallace Collection, 1989, с. 164
  2. ↑ Collé, Charles. Journal et mémoires de Charles Collé sur les hommes de lettres, les ouvrages dramatiques et les événements les plus mémorables du règne de Louis XV (1748-1772). — Paris : Firmin Didot Frères, Fils et Cie. — Vol. III. — P. 165–166.
  3. ↑ Ingamells, с. 163-164
  4. ↑ Ingamells, с. 165

wikiredia.ru

Волшебная сила искусства Newsland – комментарии, дискуссии и обсуждения новости.

                     Полноватый румяный франт с искрящимися глазами, остроумный, обаятельный, неизменно приветливый и веселый, Фрагонар был истинным сыном галантного XVIII века. Природа наделила его талантом, фантазией и независимым нравом.

            

              Художник прославился, создавая полотна с любовными, изящно-фривольными сценами, блестяще выразившими изысканность стиля рококо. Тема любви, лиризм и эротичность, нежные пастельные тона, детали вроде пышных разлетающихся юбок - все это характерно для стиля рококо - искусства, призванного прежде всего радовать взгляд.

                             Сегодня подробно рассмотрим одну из самых знаменитых его картин КАЧЕЛИ.

Жан-Оноре Фрагонар (1732-1806) / Качели (1767) 

 

              Этот фривольный, яркий, дерзкий шедевр Фрагонара стал настоящим символом французской живописи XVIII века.

ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ "КАЧЕЛЕЙ "ВЕСЬМА ЗАНИМАТЕЛЬНА

                   Началась она с пикантного эпизода, о котором мы знаем, благодаря записям современника.                 Итак, Габриэля Франсуа Дуайена, почтенного живописца, прославившегося своими историческими полотнами, члена Академии с 1759 года, пригласил к себе некий знатный человек (полагают, что это был один из богатейших людей Франции - финансист Сен-Жюльен).

                     Приглашение поступило к художнику буквально через несколько дней после появления в Салоне его картины "Святая Женевьева". Мемуары современника передают нам прямую речь Дуайена: "Он (заказчик) был в своей "холостой квартире" вместе с возлюбленной... Начал он с любезностей и похвал, а кончил тем, что мечтает заказать мне картину.

               "Я желал бы, чтобы вы изобразили мадам (указывая на свою любовницу) на качелях, которые раскачивает епископ. А меня вы поместите таким образом, чтобы мне были видны ноги этого прелестного создания,- и чем более вы захотите внести веселости в это произведение, тем будет лучше".

                Признаюсь, - говорил Дуайен, - что это предложение, которого я никак не должен был ожидать ввиду характера мотива, лежащего в его основе, сначала меня смутило и заставило буквально оцепенеть. Я, однако, оправился достаточно быстро, чтобы ответить почти сразу: "Ах, мсье, надо добавить к вашему замыслу туфельки мадам, взлетевшие в воздух и подхваченные амурами".

                 Но, так как я был весьма далек от желания писать на подобный сюжет, столь противоположный жанру в котором я работаю, я направил этого господина к мсье Фрагонару, который принял заказ и сейчас занят созданием этого странного произведения".

                  Это "странное произведение" стало одним из шедевров Фрагонара. Он очень грациозно вышел из сложного положения, в которое поставил его "прихотливый" заказчик.

                    Епископа художник заменил менее пикантной фигурой старого слуги (или мужа красавицы?), а сам счастливый обладатель "мадам" изображен совсем юным кавалером (хотя в действительности, разумеется, не был таковым). 

                     К сожалению, в мемуарах современника нет продолжения истории "Качелей", и мы не знаем, как оценил Сен-Жюльен работу Фрагонара. Но, вероятно, она должна была понравиться ему, ведь "ножки прелестного создания" видны во всех подробностях - вплоть до розовой подвязки на кипенно-белом чулочке. 

ОПИСАНИЕ КАРТИНЫ

                    Сюжет этой очаровательной картины, столь характерной для творчества художника, игриво эротичен. Юная красавица, взлетев на качелях, в самозабвенном упоении сбрасывает туфельку. Снизу, из-за кустов, девушкой любуется ее возлюбленный.

                    На фоне густой зелени сада движется пышный силуэт розового платья юной прелестницы; оно вздувается и разлетается от движения качелей. Это коралловое пятно сияет переливами красочных нюансов.

                В игре солнечных бликов каменный бог любви Купидон кажется живым. Прижав палец к губам, он словно просит нас не выдавать притаившегося в кустах барона.

               Пьедестал статуи Купидона украшен классическим рельефом с изображением трех граций, античных богинь красоты. Два обнявшихся амура верхом на дельфине изящно вторят любовной теме.

                       Нежно-розовое платьекачающейся на качелях девушки ярко выделяется на фоне окутанного туманной дымкой старого сада. Зелено-голубой цвет листвы выглядит несколько неестественно (хотя, возможно, именно этой картине он сообщает особое очарование), и в дальнейших своих работах Фрагонар к подобным цветовым изыскам больше не прибегал.                              Если сад смотрится слегка "размытым", то на тщательно выписанном платье прелестницы можно рассмотреть любую, даже самую мелкую деталь. Фрагонар использует здесь редкий для себя прием - он пишет фигуру девушки сухой кистью, отказываясь от густых, плавных мазков, характерных для большинства его картин. Сверкающие световые блики и такие детали костюма, как колье, лиф платья и кружева, написаны в технике импасто.                                    С удивительной легкостью и изяществом изображает художник крайне сложную позу модели, откинувшейся назад.

                 Движение качелей подчеркнуто легкими тенями, которые одновременно привлекают внимание зрителя к изящному жесту рук девушки и ее разгоревшимся глазам, ярко сияющим из тени, что отбрасывает на лицо кокетливая шляпка. Умело сочетая все эти детали, Фрагонар создает живую, яркую и действительно соблазнительную сценку.

                 Барон Сен-Жюльен, видимо, довольно долго не показывал публике написанную для него картину, и она получила широкую известность только после того, как в 1782 году с нее была сделана гравюра.

 

ТЕМА КАЧЕЛЕЙ НАШЛА ОТРАЖЕНИЕ В РАБОТАХ ДРУГИХ ХУДОЖНИКОВ

Николай Богданов- Бельский. На качелях.

 Никола Ланкре.Девушка на лесной качели

 

Tojetti Virgilio  «The swing»

  

Франсиско Гойя. На качелях

  Дж.Р.Вегелин. На качелях

 Автор неизвестен

 

Louis Icart.«Swing» 

 

Edwin Thomas Roberts.  «Girl On A Swing»

Валерий Первунинский. Качели

Огюст Ренуар. На качелях

 Веницианов А Г. Девушка на качелях

Николай Богданов-Бельский  «Две девушки на качелях»

Андрей Маркин. Качели

 Ирина Котова. Весна

   Олег Чубаков. Качели

   А. Гунин. На осенних качелях

 

 Max Ginsburg Иллюстрации

 

Frederick Morgan «The Swin

 

 Percy Tarrant. The Swing

Джорж Георг Браун

Джон Георг Браун. Девочка на качелях

.

Mitch Caster «The swing»

   Jim Daly

  Юрий Клапоух. Двойняшки

 

  Френсис Уильям Тофам. Девочка на качелях

 

Аристид Майоль. Дас Рамадаса Абхирама Радха с Кришной на качелях

В заключение добавим, что картина, кроме нейтрального названия "Качели", имеет еще одно, более игривое, - "Счастливые возможности качелей".

Источники.

http://blog.i.ua/community/1952/789061/

http://www.krugosvet.ru/enc/kultura_i_obrazovanie/izobrazitelnoe_iskusstvo/FRAGONAR_ZHAN-ONORE.html

http://smallbay.ru/artbarocco/fragonard_07.html

newsland.com


Evg-Crystal | Все права защищены © 2018 | Карта сайта