НАЦИОНАЛЬНАЯ ЯЗЫКОВАЯ КАРТИНА МИРА: СОПОСТАВИТЕЛЬНО-МОТИВОЛОГИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ. Национальная языковая картина


Вопрос №18. Языковые картины мира национальных языков. — КиберПедия

Языковая картина мира отражает национальную картину мира и может быть выявлена в языковых единицах разных уровней.

В.Н. Телия определяет языковую картину мира как “неизбежный для мыслительно-языковой деятельности продукт сознания, действительности и языка как средство выражения мыслей о мире”.

По мнению Н.Ю. Шведовой, это “выработанное многовековым опытом и осуществляемое средствами языковых номинаций изображение всего существующего как целостного и многочастного мира, в своем строении и осмысляемых языком связях своих частей представляющего, во-первых, человека, его материальную и духовную жизнедеятельность и, во-вторых, все то, что окружает: пространство и время, живую и неживую природу, область созданных человеком мифов и социумов… В вершине этого изображения стоит человек: к этой вершине обращены две главенствующие ветви: “сам человек, его жизнедеятельность и ее плоды” и “его окружение, сфера его существования”: именно такое первичное членение соответствует восприятию человеком самого себя и того, что существует вокруг него и “для него”.

Термин “языковая картина мира” –это не более чем метафора, ибо в реальности специфические особенности национального языка, в котором зафиксирован уникальный общественно-исторический опыт определенной национальной общности людей, создают для носителей этого языка не какую-то иную, неповторимуюкартину мира, отличную от объективно существующей, а лишь специфическую “окраску” этого мира, обусловленную национальной значимостью предметов, явлений, процессов,избирательным отношением к ним, которое продолжается спецификой деятельности, образа жизни и национальной культуры данного народа.

Язык – факт культуры, он составная часть культуры, которую мы наследуем, и одновременно ее орудие. Культура народа вербализуется в языке, именно язык аккумулирует ключевые концепты культуры, транслируя их в знаковом воплощении – словах. Создаваемая языком модель мира есть субъектный образ объективного мира, она несет в себе черты человеческого способа мировосприятия, т.е. антропоцентризма, который пронизывает весь язык.

“Языковая картина мира”– это “взятое во всей совокупности, все концептуальное содержание данного языка”. Понятие наивной языковой картины мира, как считает Ю.Д. Апресян, “представляет отраженные в естественном языке способы восприятия и концептуализации мира, когда основные концепты языка складываются в единую систему взглядов, своего рода коллективную философию, которая называется в качестве обязательной всем носителям языка”.

Живя в языковом обществе, человек обогащает свою концептуальную систему не только благодаря личному опыту, но и благодаря языку, в котором закрепляется общественно-исторический опыт – как общечеловеческий, так и национальный. Последний и определяет специфические особенности языка на всех его уровнях. Это приводит к появлению специфики разных языков, что в свою очередь, ведет к возникновению специфических языковых картин мира у представителей разных народов. Но существует также и индивидуальные картины мира, которые несколько отличаются у разных людей.

Картина мира отражается в содержательной стороне языка этноса. Ее анализ помогает понять, чем отличаются национальные культуры, как они дополняют друг друга на уровне мировой культуры.

Э. Сепиром и Б. Уорфом была выдвинута гипотеза, что люди видят мир сквозь призму своего родного языка. Они предположили также, что языки различаются своими “языковыми картинами мира”. Из их рассуждений следовало, что люди, говорили на разных языках, имеют разные типы мышления, и все это не просто связано с языком, а обусловлено им.

Б.А. Серебренников, критикуя эту гипотезу Сепира-Уорфа, утверждал, что язык не обладает самодовлеющей силой при образовании языковой картины мира. Нельзя говорить, что разные языки выстраивают разные языковые картины мира в сознании своих носителей, они придают лишь специфическую “окраску”, обусловленную значимостью предметов, явлений, процессов, что определяется спецификой деятельности, образа жизни и национальной культуры народа.

Таким образом, мы видим, что языковая картина мира тесно связана с концептуальной системой, а также с языком. Формируется картина мира, отображенная в сознании человека, это вторичное существование мира, закрепленное и реализованное в особой материальной форме – языке. Один и тот же язык, один и тот же общественно-исторический опыт формирует у членов определенного общества сходные языковые картины мира, что позволяет говорить о некой обобщенной национальной языковой картине мира. Разные языки придают картинам мира лишь некоторую специфику, некоторый национальный колорит, что объясняется различиями в культуре и традициях народов.

В речи человека фиксируются не только жизнь одного говорящего человека, фиксируется история всего народа на всем протяжении развития общества. Без “усилия языка” как бы мы узнали свою историю, уклад жизни, образ мыслей, норм нравственности и т. п. Все изменения, происходящие в жизни народа на всем геополитическом пространстве, отражаются в языке, новое “накладывается”, не вытесняя полностью уходящее.

cyberpedia.su

Языковая картина мира как производная национального менталитета

В данной статье рассматривается языковая картина мира как производная национального менталитета. В качестве примера используется языковая картина мира носителей китайского языка. 

Языковая картина мира, зародившись в качестве метафоры, сейчас является одним из основных понятий лингвокультурологии. Языковая картина мира - это способ мировидения народа  через призму языка.

Человек понимает окружающий мир и самого себя с помощью своего языка, в котором отражается общественно-исторический    опыт.     К     этому     опыту     относится     как     национальный     опыт,    так и общечеловеческий. Но именно национальный опыт вносит специфические особенности в каждый отдельный язык. Посредством своего языка носители приобретают определенную языковую картину мира. Она формирует у человека определенное отношение к миру (животным, явлениям природы, окружающим его людям, самому себе). Определяя отношение человека к окружающему миру, языковая картина мира задает человеческие нормы поведения в этом мире. Каждый язык по-особенному концептуализирует мир. Появляется единая система взглядов, коллективная философия носителей языка. Таким образом, можно сказать, что язык не только передает информацию, но и создает внутреннюю организацию того, что подлежит сообщению.

Сталкиваясь   с   языковой   картиной   мира    иностранного   языка,   мы   тем    самым     сталкиваемся и с культурой, национальным менталитетом, специфичным складом мышления носителей  этого  языка. Часто возникает вопрос, что несет в себе первичный характер: языковая картина мира или национальный менталитет и характер носителей этой языковой картины мира? Этот вопрос сроднен вечному вопросу о том, что появилось раньше: курица или яйцо? Культурно-бытовые традиции, исторические события, внешние  условия  существования  (географические,  климатические,  природные)  сообщества   формируют и зарождают основу национального характера, менталитета, темперамента. В дальнейшем эти специфические черты нации и национального менталитета попадают в их национальный язык, в их языковую картину мира, закрепляясь и фиксируясь там. В последствие все эти черты характера нации передаются посредством языка следующему поколению уже в готовом вербализованном виде. На своем начальном этапе язык является своеобразным «яйцом», порожденным «курицей» - национальным менталитетом, который в свою очередь зависит от исторических, культурных, внешних и других условий обитания нации. Позднее перечисленные выше условия обитания могут меняться, однако национальный характер, уже, будучи закрепленным в языковой картине мира нации, продолжает передаваться от одного поколения последующему. В этом случае языковая картина мира уже превращается в «курицу», порождающую  свои  собственные  «яйца»,  а  именно  преподнося  новым  поколениям   уже   закрепленную и сформированную ментальную специфику мировосприятия. Когда ребенок овладевает своим языком, он познает окружающий его мир на языковом уровне, осваивает языковую картину мира, присущую носителям данного языка.

Языковая картина мира является своеобразным окном в национальное мировидение и мироощущение. Каждый язык несет в себе особую систему восприятия мира, которая при этом разделяется между всеми носителями этого языка. Особая  национальная ментальность  находит свое отражение абсолютно во    всем: в семантике  лексических   единиц,   в   наличии   тех   или   иных   грамматических   категорий   и значений, в оформлении синтаксических и морфологических структур, в особенностях словообразовательных моделей языка и так далее.

Достаточно продемонстрировать это на примере того, как разные нации здороваются. В русском языка при встрече говорят: «Здравствуйте!» - это дословно может восприниматься как пожелание здоровья собеседнику. Такое приветствие относится ко многим славянским языкам: украинский (здорові, здоровенькі були), болгарский (zdraveite) и так далее. Можно сделать вывод, что здоровье являлось наиболее   значимым в славянской картине мира. Традиционным  приветствием  китайцев является «你吃了吗?»,  что в  переводе: 

«ты кушал?». Такой способ приветствия заставляет задуматься над его причинами возникновения, чьи источники могут непосредственно корениться в национальном  менталитете китайцев.  Сейчас  используя все эти приветствия, мы практически не задумываемся об их первоначальном смысле. Однако языковая картина мира закрепляет и хранит в себе даже те черты национальной ментальности, которые уже      могут не помнить сами народы.

Гастрономическое приветствие очень распространено в Китае. Говорят, что такое повышенное внимание к еде обусловлено тем, что китайцы в своей долгой истории часто голодали и почти всегда недоедали. Действительно, засухи, наводнения, нашествия саранчи  и  прочие  напасти  периодически терзали китайское население. Согласно подсчетам ученых, в период времени между 108 годом до нашей эры и 1911 годом в Китае было около 1828 продовольственных катастроф. В неурожайные годы китайцам приходилось употреблять в пищу ядовитые желуди, каменную крошку и другие несъедобные компоненты. Нищие в  Китае назывались  «нуждающиеся  в еде»,  они  часто  блуждали  с  пустыми  мисками  по городам в надежде получить что-нибудь съедобное. Даже западные миссионеры отмечали, что курс обучения китайскому языку часто начинался со слов «еда» и «пропитание». Многие крестьяне продавали своих детей за продукты, этот факт часто упоминается в истории, а также отражается во многих литературных произведениях Китая.

Однако исторические проблемы с голодом являются не единственной причиной столь высокого внимания к еде. Пища для китайцев является настоящим удовольствием в жизни. Как писал один китайский мыслитель: «Если мы к чему-то и относимся серьезно, то не к религии и не к знаниям, а к пище» [1, с. 8]. Если древние греки считали, что нужно есть только для того чтобы жить, то китайцы не скрываясь признаются, что они живут, чтобы кушать. Такие понятия, как «живот», «пища», «блюда» часто упоминаются в общении между людьми, в литературных произведениях и просто воспеваются на протяжении всей истории. На страницах таких знаменитых китайских произведений, как «Речные   заводи», «Сон в красном тереме» часто встречаются подробные описания самых различных кушаний.

Можно привести другой пример о том, как может  проявляться  специфика  национального мировидения. Известно, что во многих языках отсутствует категория грамматического рода, в  тех  же языках, где присутствует эта морфологическая категория, практически отсутствует семантическая мотивированность, неизвестно почему одно слов относится к мужскому роду, а другое к женскому. Сейчас можно только догадываться, как происходило распределение слов по родам. Однако несомненно, что при этом распределение большая роль была отведена национальному мировосприятию окружающей действительности,  когда  «мужское»  или  «женское»  начало  приписывалось  тому  или  иному предмету и явлению. В китайском языке как таковое понятие рода отсутствует. Существует слово «她» для выражения местоимения «она», «他» - для выражения «он», подразумевающие при этом только человека, для всех остальных  предметов  и  явлений  существует  иероглиф  «它».  Кроме  того,  все  эти  три  слова абсолютно одинаково звучат при произношении, и отличить их друг от друга можно только во время письма. Можно сказать, что на наличие или отсутствие категории рода в языковой картине мира, несомненно, повлияло национальное мировосприятие носителей. Однако в китайском языковом сознании присутствуют концепты, несущие  в  себе  понятия  мужского и  женского начала,  при этом,  если  к первому отношение  позитивное, ко второму    оно негативно.  Эти концепты  заключены в  иероглифах «阳» и «阴». «阳» несет  в  себе   такие значения,     как     «солнце»,     «свет»,     «мужское     начало»     (согласно     древней       натурфилософии), «положительность».  Иероглиф  «阴»  несет  в  себе  абсолютно  противоположные  значения    -  это  «луна», «темнота», «женское начало», «отрицательность». «Положительность» во всех его смыслах мужского начала и отрицательность «женского» для сознания китайского народа являются абсолютно очевидным фактом.

Изучая языковую картину мира другого языка, мы тем самым проникаем в  образ  мышления этой нации, это сродни попытки взглянуть на мир глазами носителей этой языковой картины мира. В языковой картине мира отражена когнитивная база нации. При изучении иностранного языка каждому, даже  человеку с    отличными    лексическими    и    грамматическими    познаниями    в    языке,    приходится сталкиваться с неизбежными коммуникативными сбоями. Причиной этого является недостаточное владение языковой картиной  мира  изучаемого  языка,  а  также  разница  между  языковой  картиной  мира  изучаемого  языка и родного языка. С рождения, впитав языковую картину мира родного языка, мы смотрим на окружающую нас реальность с той точки зрения, которую преподнес нам ее наш родной язык. Перестроиться на языковую картину мира нового языка практически невозможно, человек овладевает иностранным  языком чаще  всего на уровне инструмента общения, при этом он продолжает смотреть на мир глазами своей родной языковой картины мира. Это часто приводит к псевдопониманию, то есть поверхностному пониманию той или иной фразы, также часто встречаются случаи, когда иностранец вообще не может понять смысл фраз, состоящих вроде бы из знакомых ему слов. Когнитивная база народа, вербализованная в языке и состоящая из вербальных прецедентных феноменов, будучи неотъемлемой частью языковой картины мира, часто оказывается вне поля зрения иностранцев, занимающихся изучением этого языка.

В китайском языке существует такая грамматическая категория, как счетные слова. Они используются при счете количества предметов. Дословно их можно перевести как слово «штука», то есть при счете нельзя сказать «три ручки», использовав только числительное и существительное. Обязательно между числительным и существительным будет использовано счетное слово. Счетных слов в китайском языке насчитывается около 143, но что является интересным с языковой точки зрения, это то, как распределены группы существительных для каждого счетного слова. В одну группу для счетного слова, например      «张», будут входить такие разные слова, по крайней мере с нашей точки зрения, как «стол», «книга», «марка», «блин» и даже «лицо». Как объясняют это китайцы: между этими словами есть общее сходство – все они плоские.    Следующая группа слов такие, как «юбка», «штаны», «маршрут», «канава», «улица»,    «лозунг», «река» будут использоваться со счетным словом «条», так как, согласно воззрению китайцев, эти   предметы похожи друг на друга тем, что все они узкие и длинные. Все это еще раз нам доказывает, что язык является результатом особого национального восприятия мира.

Лексика языка во многом позволяет увидеть национально-культурные приоритеты нации, специфику национальной ментальности. Например, в китайском языке нельзя сказать «у меня есть брат» или «у меня есть сестра», так как нет слов, соответствующих концептам «брат» или «сестра». Существуют иероглифы «哥哥» - старший брат, «弟弟» - младший брат, «姐 姐» - старшая сестра и «妹 妹» - младшая сестра.

В языковой картине мира китайского языка существует четкая иерархия в отношении возраста и статуса. Огромное  количество  слов  для  обозначения  близких  и  дальних  родственников  показывает,   насколько в китайском языке развит «культ семьи». Иероглиф, обозначающий родственников, будет обязательно содержать в себе информацию о том, с какой стороны этот родственник и его статус в отношении возраста. Например, существует отдельный иероглиф для двоюродной сестры по женской линии со стороны    матери, являющейся  старшей  по  возрасту  -  «表姐».  Двоюродная  сестра  по  женской  линии  со  стороны матери, младшая по возрасту будет переведена совершенно другим иероглифом.

Языковая картина мира отражает как наивное первичное знание о мире, логическое понимание мира, так и знания, не имеющие логического объяснения, являющиеся явными заблуждениями. Известно, например, что ментальная деятельность человека имеет непосредственное отношение к его голове. Однако согласно представлениям  китайцев,  именно в  желудке  человека  помещаются его знания и ученость.  Если в европейских странах можно услышать выражение «его голова полна идей», то в Китае существуют такие выражения, как «живот полон сочинений» или «живот    полон учености». Китайским эквивалентом    фраз

«пораскинуть мозгами» и «ломать себе голову» будет являться выражение «пошевелить своими сухими кишками». Известна история одного поэта, который после пло

articlekz.com

Национальная специфика языковой картины мира

 

Говоря о лингвокультурологическом изучении языка, лингвисты обычно имеют в виду анализ языковых явлений, направленный на выявление национально-культурной специфики.

Лингвокультурология – комплексная область научного знания, исследующая взаимосвязь и взаимовлияние языка и культуры. Извлекая из языковых форм национально-культурные знания, лингвокультурология способствует их глубокому пониманию и усвоению на современном этапе развития общества.

Одной из задач этой междисциплинарной области знания – лингвокультурологии – является изучение механизмов воплощения и межпоколенной трансляции стереотипов национального мировидения в обыденном сознании, а также поэтапная реконструкция культурных установок и характерологических черт менталитета народа – носителя языка. Привлечение в подобных исследованиях гендерного знания, а именно культурной составляющей понятия «гендер», позволит добиться адекватности и надежности формулируемых наблюдений.

Материалом … для подобных исследований являются идиомы, устойчивые сочетания разных типов (в том числе пословицы и поговорки) русского языка, пополняющие сферу концептуализации базовых терминов культуры за счет образно-мотивированного содержания. Они способны играть роль стереотипов культурного мировидения – его эталонов, обычаев и др. и в этом качестве выступают как языковые экспонаты культурных знаков. Например, подкаблучник, тряпка, тюфяк, базарная баба, маменькин сынок, размазня, орел, рохля, пустомеля; Хоть гайтан порви (хоть крест с шеи продай), а жену прокорми.

Главное направление лингвокультурологии применительно к материалу фразеологии – исследование и описание механизмов, на основе которых осуществляется взаимодействие фразеологизмов как единиц естественного языка с культурной семантикой «языка» культуры. Результатом действия этих механизмов и является презентация фразеологизмами культурной семантики и тем самым – выполнение ими функции вербализованных знаков «языка» культуры.

При изучении фразеологии в контексте культуры наиболее важными представляются три круга вопросов. Первый из них связан с определением фразеологического состава как наиболее самобытной в культурно-языковом плане части его номинативного запаса. Это предполагает выявление во фразеологизмах различных типов экстралингвистических предпосылок, соотносимых с предметной областью культуры, которая является «второй природой» для человека, – с одной стороны, а с другой – выявление тех внутриязыковых средств и способов, которые придают фразеологизмам способность к культурной референции и тем самым – к отображению в их знаковой форме черт культуры, характерных для того или иного языкового сообщества.

Второй круг вопросов касается уточнения корреспонденции и различий в методах и результатах изучения и описания культурной семантики фразеологизмов, осуществляемых в рамках этнолингвистического, лингвокультурологических и контрастивного направлений в исследовании взаимодействия двух разных предметных областей – языка и культуры. Как известно, каждое из них хотя и пересекается по предмету исследования, но не совпадает целиком по целям и задачам, поскольку в центре внимания этих направлений разные временные (диахронические или синхронические) или культурно-ареальные сферы изучения фразеологизмов.

Третий круг вопросов охватывает проблемы, связанные с выделением общей для языка и культуры методологической платформы, на базе которой разрабатываются методы изучения единиц фразеологического состава языка, выступающих в функции межпоколенно воспроизводимых знаков «языка» культуры и участвующих в трансляции ментальности народа-носителя языка.

В центре интересов лингвокультурологии – исследование и описание взаимодействия языка и культуры в диапазоне современного культурно-национального самосознания и их знаковой презентации. Эта синхронная ориентация существенно отличает ее от этнолингвистики, которая «учитывает, как указывает Толстой Н.И., прежде всего специфические – национальные, народные, племенные – особенности этноса». Ее основные задачи сводятся к реконструкции по данным языка отражения в языке культурных, народно-психологических и мифологических представлений и «переживаний» в их диахроническом движении, дающем богатейший материал для сопоставления культур.

“Язык в этнических границах его носителей – это не только и не столько средство общения, сколько память и история народа, его культура и опыт познавательной деятельности, его мировоззрение и психология, закрепившейся из поколения в поколение, багаж знаний о природе и космосе, о воспитании, о подготовке к жизни новых поколений людей в интересах сохранения и умножения этноса и его самобытности. Тем самым язык представляет собой форму культуры, складывавшийся национальный тип жизни во всем ее многообразии и диалектической противоречивости. К числу основных категорий лингвокультурологии относится понятие “картина мира” – целостная совокупность образов действительности в коллективном сознании.

загрузка…

Понятие картины мира (КМ) связано с такими категориями, как “модель мира”, “мировоззрение”.

В.Н. Топоров отмечает: “Само понятие “мир”, модель которого описывается, целесообразно понимать как человека и среду в их взаимодействии, в этом смысле мир есть результат переработки информации о среде и о самом человеке, причем “человеческие” структуры и схемы часто экстраполируются на среду, которая описывается на языке антропоцентрических понятий”.

Если картина мира представляет собой систематизацию членом коллектива личного и коллективного эмпирического опыта, то модель мира является сочетанием взаимосвязанных семиотических воплощений информации, содержащейся в картине мира. Модель мира реализуется не как систематизация эмпирической информации, но как сочетание разных семиотических воплощений, ни одно из которых не является независимым: все они скоординированы между собой и образуют единую универсальную систему, которой и подчиняются.

Мировоззрение – это активное отношение субъекта к миру, оно включается в картину мира субъекта. Мировоззрение, включенное в концептуальную картину мира, придает ей деятельностный характер и соотносится с мотивационно-эмоциональным содержанием. Именно этот активный компонент мировоззрения чрезвычайно важно подчеркнуть, поскольку активность, проявляющаяся как включенность в речевую деятельность значимых для носителя языка характеристик и свойств личности, ведет к появлению новых смыслов. Концептуальная картина мира может развиваться как модель, отражение действительности, представление, включающее в себя мировоззрение. Как отмечает Л.Т. Килевая, если источником картины мира и модели мира является изнутри идущие представления человека о мире, то источником мировоззрения человека (и социума в целом) являются извне навязанные представления о мире кем-нибудь или самим собой. В последнем случае мы имеем дело с возможностью трансформации картины (модели) мира в мировоззрении.

Отношение языка к действительности опосредованы человеческим сознанием: в языке отражена интерпретация предметов и явлений действительности человеческим сознанием. Эта интерпретация закреплена в языковой картине мира.

Картина мира, репрезентированная языковой семантикой, прежде всего лексикой, соотносится с концептуальной картиной мира, а потому для языковедов все более актуальной становится задача реконструкции не собственно значений слов, но особенностей концептуализации действительности, что возможно лишь на основе привлечения так называемых знаний, соответствующих культурный контекст. Такой интегративный подход к слову национального языка способствует более глубокому проникновению в систему значений и верификаций собственно – лингвистического описания.

Поскольку основными содержательными компонентами культуры являются накопление и переработка информации, получаемой в процессе человеческой деятельности, культура оказывается непосредственно связанной с особенностями менталитета этноса. Действительно, степень осмысления этнической принадлежности человека четко просматривается при изучении одних и тех же понятий (культурных концептов), которые внешне – по форме своего имени – совпадают, но различаются своим содержанием, своей ролью в формировании взгляда на мир и системы ценностей, в выборе линии поведения в социуме, т.е. в том, что в современном словоупотреблении именуется ментальностью, или менталитетом.

Менталитет – это глубинная структура сознания (прежде всего языкового) народа, определяющая этническое (национальное) своеобразие и характеризующаяся относительной стабильностью.

В.В. Колесов по этому поводу пишет: “Ментальность – это миросозерцание в категориях и формах родного языка, соединяющее интеллектуальные, духовные и вольные качества национального характера в типичных его проявлениях. Язык воплощает и национальный характер и национальную идею, и национальные идеалы, которые в законченном их виде могут быть представлены в традиционных символах данной культуры”.

Таким образом, изучая ментальные характеристики культурных концептов, необходимо исходить из того, что язык – это неотъемлемый компонент формирования этнического мировосприятия.

Как считает А.Е. Гуревич, мир культуры образует в данном обществе и в данной исторической эпохе некую “глобальность”. Это “как бы воздух, которым дышат все члены общества, та невидимая всеобъемлющая среда, в которую они погружены. Поэтому любой поступок, ими совершаемый, побуждение или мысль, возникшие в их головах, неизбежно получали свою окраску в этой всепроникающей среде”.

При этом ученый выделяет следующие категории, лежащие в основе картины мира: время, пространство, право, труд, богатство. Этот набор категорий представляет, как он считает, сетку координат, наложенную на действительность, через которую люди воспринимают мир.

Ученые-лингвисты, рассматривая ценности как наиболее фундаментальные характеристики культуры, высшие ориентиры поведения, предлагают ценностную модель картины мира, выступающую в качестве аспекта языковой картины мира.

Как отмечает В.П. Бабушкин, ценностная картина мира в языке реконструируется в виде взаимосвязанных оценочных суждений, соотносимых с юридическими, религиозными, моральными кодексами, общепринятыми суждениями и известными литературными сюжетами.

Из сказанного выше следует, что в сегодняшних представлениях лингвистов, психологов и культурологов о ценностной картине мира (ценностном аспекте языковой картины мира, ценностной парадигме) можно выделить следующее: ценностная картина мира является фрагментом в языке, это упорядоченное множество оценочных суждений, отражающих ценностные ориентации социума, в ценностной картине мира наиболее ярко отражаются специфические черты национального менталитета.

Представления человека о мире складываются в результате его взаимодействия с миром, формируется некоторая модель мира, которая в философско-лингвистической литературе именуется картиной мира. Картина мира – одно из фундаментальных понятий, описывающих человеческое бытие.

Картина мира “запечатлевает в себе определенный образ мира, который никогда не является зеркальным отражением мира”, она есть определенное видение и конструирование мира в соответствии с логикой миропонимания.

Термин “картина мира” возник в рамках физики с 60-х г. прошлого века, проблема картины мира стала рассматриваться в рамках семиотики при изучении первичных моделирующих систем (языка) и вторичных систем (мифа, религии, фольклора, поэзии, кино, живописи, архитектуры).

Картина мира рассматривается учеными, во-первых, как совокупность объективных значений об окружающей действительности (концептуальная картина мира), составляющими которой являются жизненно важные для человека понятия и их концепты, и, во-вторых, как картина мира, отображенная с помощью специальных знаков, несущих информацию об объективной действительности (языковая картина мира). Составляющими последней является семантические поля слов-концептов, образующие как тезаурус языка в целом, так и тезаурус отдельной языковой личности.

Если говорить о “создателе” картины мира, то можно классифицировать типы картины мира следующим образом. Во-первых, это мировидение людей целой цивилизации. В этом случае картина мира – стержень интеграции людей, основы их жизнедеятельности и взаимопонимания. Единство ее структуры отражает единство материального мира и особенности восприятия окружающей действительности человеком как разумным существом. Во-вторых, картина мира – это модель мира определенной этнокультурной общности в конкретную историческую эпоху. По А.Я. Гуревичу, “каждая цивилизация, социальная система характеризуется своим особым восприятием мира”. В-третьих, картина мира может иметь специфические черты у членов определенной социальной группы. Наконец, у каждого индивида конкретной исторической эпохи имеется собственная картина мира, хотя и воспринимает мир человек прежде всего через призму общественного опыта.

Понятие картины мира (в том числе и языковой) строится на изучении представлений человека о мире. Если мир – “результат переработки информации о среде и человеке” в его взаимодействии опять же с человеком. Человек не склонен замечать те явления и вещи, которые находятся вне его представлений о мире.

М. Хайдегер писал, что при слове “картина” мы думаем прежде всего об отображении чего-либо, “картина мира, сущностно понятная, означает не картину, изображающую мир, а мир понятный как картина”.

Картина мира, или знание о мире, лежит в основе индивидуального и общественного сознания. Язык же выполняет требования познавательного процесса. Концептуальные картины мира у разных людей могут быть различными, например, у представителей разных эпох, разных социальных, возрастных групп, разных областей научного знания и т.д. Люди, говорящие на разных языках, могут иметь при определенных условиях близкие концептуальные картины мира, а люди, говорящие на одном языке – разные. Следовательно, в концептуальной картине мира взаимодействует общечеловеческое национальное и личностное.

Картина мира – целостный, глобальный образ мира, который является результатом всей духовной активности человека, она возникает у человека в ходе всех его контактов с миром. Познавая мир, человек составляет свое представление о мире, т.е. в его сознании возникает определенная “картина мира”, или “языковая модель мира” (Г.А. Брутян). Она включает в себя не только отраженные объекты, но и позицию отражающего субъекта. Так как возникновение картины мира тесно связано с языком и во многом определяется языком, ее называют “языковой картиной мира”.

Концептуальная картина мира гораздо богаче, чем языковая картина мира: “Картина мира – то, каким рисует мир человек в своем воображении, – феномен более сложный, чем языковая картина мира, т. е. та часть концептуального мира человека, которая имеет “привязку” к языку и преломлена через языковые формы” (Е.С. Кубрякова).

Философы (Г.А. Брутян, Р.И. Павиленис) и лингвисты (Ю.Н. Караулов, В.И. Постовалова, Г.В. Рамишвили, Б.А. Серебренников, В.Н. Телия и др.) различают концептуальную и языковую картины мира.

Концептуальные картины мира у разных людей одинаковы, ибо человеческое мышление едино. Национальные языковые картины мира – это просто иное их “расцвечивание”.

Языковая картина мира отражает национальную картину мира и может быть выявлена в языковых единицах разных уровней.

В.Н. Телия определяет языковую картину мира как “неизбежный для мыслительно-языковой деятельности продукт сознания, действительности и языка как средство выражения мыслей о мире”.

По мнению Н.Ю. Шведовой, это “выработанное многовековым опытом и осуществляемое средствами языковых номинаций изображение всего существующего как целостного и многочастного мира, в своем строении и осмысляемых языком связях своих частей представляющего, во-первых, человека, его материальную и духовную жизнедеятельность и, во-вторых, все то, что окружает: пространство и время, живую и неживую природу, область созданных человеком мифов и социумов… В вершине этого изображения стоит человек: к этой вершине обращены две главенствующие ветви: “сам человек, его жизнедеятельность и ее плоды” и “его окружение, сфера его существования”: именно такое первичное членение соответствует восприятию человеком самого себя и того, что существует вокруг него и “для него”.

Термин “языковая картина мира” –это не более чем метафора, ибо в реальности специфические особенности национального языка, в котором зафиксирован уникальный общественно-исторический опыт определенной национальной общности людей, создают для носителей этого языка не какую-то иную, неповторимуюкартину мира, отличную от объективно существующей, а лишь специфическую “окраску” этого мира, обусловленную национальной значимостью предметов, явлений, процессов,избирательным отношением к ним, которое продолжается спецификой деятельности, образа жизни и национальной культуры данного народа.

Язык – факт культуры, он составная часть культуры, которую мы наследуем, и одновременно ее орудие. Культура народа вербализуется в языке, именно язык аккумулирует ключевые концепты культуры, транслируя их в знаковом воплощении – словах. Создаваемая языком модель мира есть субъектный образ объективного мира, она несет в себе черты человеческого способа мировосприятия, т.е. антропоцентризма, который пронизывает весь язык.

“Языковая картина мира”– это “взятое во всей совокупности, все концептуальное содержание данного языка”. Понятие наивной языковой картины мира, как считает Ю.Д. Апресян, “представляет отраженные в естественном языке способы восприятия и концептуализации мира, когда основные концепты языка складываются в единую систему взглядов, своего рода коллективную философию, которая называется в качестве обязательной всем носителям языка”.

Живя в языковом обществе, человек обогащает свою концептуальную систему не только благодаря личному опыту, но и благодаря языку, в котором закрепляется общественно-исторический опыт – как общечеловеческий, так и национальный. Последний и определяет специфические особенности языка на всех его уровнях. Это приводит к появлению специфики разных языков, что в свою очередь, ведет к возникновению специфических языковых картин мира у представителей разных народов. Но существует также и индивидуальные картины мира, которые несколько отличаются у разных людей.

Картина мира отражается в содержательной стороне языка этноса. Ее анализ помогает понять, чем отличаются национальные культуры, как они дополняют друг друга на уровне мировой культуры.

Э. Сепиром и Б. Уорфом была выдвинута гипотеза, что люди видят мир сквозь призму своего родного языка. Они предположили также, что языки различаются своими “языковыми картинами мира”. Из их рассуждений следовало, что люди, говорили на разных языках, имеют разные типы мышления, и все это не просто связано с языком, а обусловлено им.

Б.А. Серебренников, критикуя эту гипотезу Сепира-Уорфа, утверждал, что язык не обладает самодовлеющей силой при образовании языковой картины мира. Нельзя говорить, что разные языки выстраивают разные языковые картины мира в сознании своих носителей, они придают лишь специфическую “окраску”, обусловленную значимостью предметов, явлений, процессов, что определяется спецификой деятельности, образа жизни и национальной культуры народа.

Таким образом, мы видим, что языковая картина мира тесно связана с концептуальной системой, а также с языком. Формируется картина мира, отображенная в сознании человека, это вторичное существование мира, закрепленное и реализованное в особой материальной форме – языке. Один и тот же язык, один и тот же общественно-исторический опыт формирует у членов определенного общества сходные языковые картины мира, что позволяет говорить о некой обобщенной национальной языковой картине мира. Разные языки придают картинам мира лишь некоторую специфику, некоторый национальный колорит, что объясняется различиями в культуре и традициях народов.

В речи человека фиксируются не только жизнь одного говорящего человека, фиксируется история всего народа на всем протяжении развития общества. Без “усилия языка” как бы мы узнали свою историю, уклад жизни, образ мыслей, норм нравственности и т. п. Все изменения, происходящие в жизни народа на всем геополитическом пространстве, отражаются в языке, новое “накладывается”, не вытесняя полностью уходящее.

 

 

refac.ru

Диссертация на тему «Языковые картины мира как отражения национальных менталитетов» автореферат по специальности ВАК 24.00.04 - Прикладная культурология

1. АПРЕСЯН 1995 в АПРЕСЯН Ю.Д. Избранные труды, том 1. Лексическая семантика. Синонимические средства языка. 2-е изд., испр. и доп. - М.: Школа "Языки русской культуры", 1995.

2. АПРЕСЯН 1995 б АПРЕСЯН Ю.Д. О языке толкований и семантических примитивах /1994/ // Там же, с. 466-484.

3. АПРЕСЯН 1967 АПРЕСЯН Ю.Д. Экспериментальное исследование семантики русского глагола. - М.: "Наука", 1967.

4. АХМАНОВА 1969 АХМАНОВА О.С. Основы компонентного анализа. -М., 1969.

5. БАСТРИКОВ 1997 БАСТРИКОВ A.B. Мифические персонажи в национальных картинах мира // XII Международный симпозиум по психолингвистике и теории коммуникации. Москва, 2-4 июня 1997 г. - М., 1997, с.22-23.

6. БЕЛКОВ 1993 БЕЛКОВ П.Л. О методе построения теории этноса // Этносы и этнические процессы. - М., 1993, с.48-61.

7. БЕНДИКС 1983 БЕНДИКС Э.Г. Эмпирическая база семантического описания // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XIV. - М., 1983. БИРВИШ 1981 - БИРВИШ М. Семантика // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. X. - М., 1981.

8. БОДУЭН ДЕ КУРТЕНЭ 1963 БОДУЭН ДЕ КУРТЕНЭ И.А. Значение языка как предмета изучения // Избранные труды по общему языкознанию. /Отв. ред. С.Г. Бархударов/. Т. 2. М., 1963.

9. БОЛИНДЖЕР 1981 БОЛИНДЖЕР Д. Атомизация значения // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. X. -М., 1981, с. 200-234.

10. БРУТЯН 1976 БРУТЯН Г.А. Языковая картина мира и её роль в познании // Методологические проблемы анализа языка. Ереван, 1976. БРУТЯН 1979 - БРУТЯН Г.А. Очерки по анализу философского знания. Ереван, 1979.

11. БУДАГОВ 1976 БУДАГОВ P.A. Человек и его язык. - М., 1976. БУДАГОВ 1978 - БУДАГОВ P.A. Система и антисистема в науке о языке // Вопросы языкознания № 4, 1978, с. 3-17.

12. БУДАГОВ 1989 БУДАГОВ P.A. Толковые словари в национальной культуре народов. - М., 1989.

13. ВАРИНА 1982 ВАРИНА В.Г. Внутренняя форма как феномен языковой деятельности // Сб. науч. трудов МГПИИЯ им. М. Тореза. Вып. 36. - М., 1982, с. 20-23.

14. ВАСИЛЕВИЧ 1982 ВАСИЛЕВИЧ А.П. К методике исследований гипотезы Сепира - Уорфа // Национально-культурная специфика речевого общения народов СССР. М., 1982.

15. ВЕРНАДСКИЙ 1981 ВЕРНАДСКИЙ В.И. Избранные труды по истории науки.-М., 1981.

16. ВЕРНАДСКИЙ 1978 ВЕРНАДСКИЙ В.И. Живое вещество. - М., 1978. ВЕРНАДСКИЙ 1927 - ВЕРНАДСКИЙ В.И. Мысли о современном значении истории знаний. - Л., 1927.

17. ВЕРНАДСКИЙ 1988 ВЕРНАДСКИЙ В.И. Труды по всеобщей истории науки. -М., 1988.

18. ВЕЖБИЦКАЯ 1996 ВЕЖБИЦКАЯ А. Язык. Культура. Познание. Перевод с англ. /Отв. ред. М.А. Кронгауз. Вступ. ст. Е.В. Падучевой/. М.: Руские словари, 1996.

19. ВЕЖБИЦКАЯ 1999 ВЕЖБИЦКАЯ А. Семантические универсалии и описание языков /Пер. с англ. А.Д. Шмелёва под ред. Т.В. Булыгиной. - М., 1999.

20. ВЕЙНРЕЙХ 1970 ВЕЙНРЕЙХ У. О семантической структуре языка // Успенский Б.А. (отв. ред.) Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 5. Лингвистические универсалии. - М., 1970, с. 163-249.

21. ВЕРЕЩАГИН, КОСТОМАРОВ 1980 ВЕРЕЩАГИН Е.М., КОСТОМАРОВ В.Г. Лингвострановедческая теория слова. - М., 1980.

22. ВЕРЕЩАГИН, КОСТОМАРОВ 1976 ВЕРЕЩАГИН Е.М., КОСТОМАРОВ В.Г. Язык и культура. 2-е изд., перераб. и доп. - М., 1976. ВИНОГРАДОВ 1977 - ВИНОГРАДОВ В.В. Лексикология и лексикография: Избранные труды. - М., 1977.

23. ГАК 1989 ГАК В.Г. О контрастивной лингвистике // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XXV. - М., 1989, с. 5-17.

24. ГАК 1995 ГАК В.Г. Фразеофлексы в этнокультурном аспекте // Филологические науки № 4, 1995, с.47-55.

25. ГОРЕЛОВ, СЕДОВ 1997 ГОРЕЛОВ И.Н., СЕДОВ К.Ф. Основы психолингвистики. - М., 1997.

26. ГОЛЬЦМАН 1997 ГОЛЬЦМАН Я. Островок уцелевшего бора // Новый мир № 10, 1997.

27. ГЁТЕ 1957 ГЁТЕ И.В. Избранные сочинения по естествознанию. - М., 1957. ГУМБОЛЬДТ 1866 - ГУМБОЛЬДТ А. ФОН. Космос. Опыт физического мироописания. - Спб., 1866, т. 1.

28. ГУМБОЛЬДТ 1984 а ГУМБОЛЬДТ В. О влиянии различного характера языков на литературу и духовное развитие // Избранные труды по языкознанию. - М., 1984.

29. ГУМБОЛЬДТ 1984 б ГУМБОЛЬДТ В. О сравнительном изучении языков применительно к различным эпохам их развития // Избранные труды по языкознанию. - М., 1984.

30. ГУМБОЛЬДТ 1985 ГУМБОЛЬДТ В. Язык и философия культуры. - М., 1985.

31. ГУМИЛЁВ 1990 ГУМИЛЁВ Л.Н. Этногенез и биосфера земли. - Л., 1990. ГУРЕВИЧ 1993 - ГУРЕВИЧ А.Я. Исторический синтез и Школа "Анналов". -М., 1993.

32. ГУХМАН 1961 ГУХМАН М.М. Лингвистическая теория Л. Вайсгербера // Вопросы теории языка в современной зарубежной лингвистике. Под ред. P.A. Будагова. - М., 1961.

33. ДАЛЬ 1994 ДАЛЬ В.И. Пословицы русского народа: в 3-х т. - М., 1994.

34. ДАНИЛЕНКО 1977 ДАНИЛЕНКО В.П. Русская терминология. Опыт лингвистического описания. - М., 1977.

35. ДЕНИСОВ 1980 ДЕНИСОВ П.Н. Лексика русского языка и принципы её описания. - М, 1980.

36. ДЕНИСОВ 1993 ДЕНИСОВ П.Н. Лексика русского языка и принципы её описания. 2-е изд., перераб. и доп. - М., 1993.

37. ДЕНИСОВ 1988 ДЕНИСОВ П.Н. Единицы словаря // Национальная специфика языка и её отражение в нормативном словаре. - М., 1988. ДУНАЕВСКАЯ 1998 - ДУНАЕВСКАЯ О.В. Несколько слов о современном термине // Русская речь № 1, 1998, с. 64 -66.

38. ДЫШЛЕВЫЙ, ЯЦЕНКО 1983 ДЫШЛЕВЫЙ П.С., ЯЦЕНКО Л.В. Научная картина мира и мир культуры // Научная картина мира: Логико-гносеологический аспект. - Киев, 1983.

39. ДЯГИЛЕВ 1998 ДЯГИЛЕВ Ф.М. Концепции современного естествознания. -М., 1998.

40. ЕЛИСТРАТОВ 1995 ЕЛИСТРАТОВ B.C. Арго и культура. - М.: МГУ, 1995.

41. ЖИНКИН 1958 ЖИНКИН Н.И. Механизмы речи. - М., 1958. ЖИНКИН 1964 - ЖИНКИН Н.И. О кодовых переходах во внутренней речи // Вопросы языкознания №6, 1964.

42. ЖИНКИН 1982 ЖИНКИН Н.И. Речь как проводник информации. - М., 1982.

43. ЖИНКИН 1978 ЖИНКИН Н.И. Сенсорная абстракция // Проблемы общей, возрастной и педагогической психологии. -М., 1978.

44. ЗАЛЕВСКАЯ 1982 ЗАЛЕВСКАЯ A.A. Психолингвистические проблемы семантики слова. - Калинин, 1982.

45. ЗВЕГИНЦЕВ 1957 ЗВЕГИНЦЕВ В.А. Семасиология. - М., 1957. ЗВЕГИНЦЕВ 1981 - ЗВЕГИНЦЕВ В.А. Вступительная статья // Новое в зарубежной лингвистике. Вып.Х. - М., 1981.

46. ИЛЬИН 1994 ИЛЬИН В.В. Теория познания. Эпистемиология. - М., 1994. ИЛЬИНА 1994 - ИЛЬИНА H.A. Геогностика сквозь призму языка. /Лингвистический анализ языка и логики наук биосферного класса/. Изд-во МГУ, 1994.

47. ИОРДАНСКИЙ 1998 ИОРДАНСКИЙ В. Русские, какие мы? // Свободная мысль №2, 1998.

48. ИСАЕВА 1997 ИСАЕВА А. Слова - "метафоры" // Наука и жизнь №2, 1997. КАГРАМАНОВ 1998 - КАГРАМАНОВ Ю. Жестоких опытов сбирая поздний плод // Новый мир №10, 1998.

49. КАНДЕЛАКИ 1977 КАНДЕЛАКИ Т.Л. Семантика и мотивированность терминов. - М., 1977.

50. КАР АУЛОВ 1974 КАРАУЛОВ Ю.Н. О некоторых лексикографических закономерностях//Вопросы языкознания №4, 1974.

51. КАРАУЛОВ 1976 КАРАУЛОВ Ю.Н. Общая и русская идеография. - М., 1976.

52. КАРАУЛОВ 1980 КАРАУЛОВ Ю.Н. Частотный словарь семантических множителей русского языка. - М., 1980.

53. КАРАУЛОВ 1981 КАРАУЛОВ Ю.Н. Лингвистическое конструирование и тезаурус литературного языка. - М., 1981.

54. КАРАУЛОВ 1982 КАРАУЛОВ Ю.Н. Анализ метаязыка словаря с помощью ЭВМ.-М., 1982.

55. КАРАУЛОВ 1987 КАРАУЛОВ Ю.Н. Русский язык и языковая личность /Отв. ред. Д.Н. Шмелёв/. -М., 1987.

56. КАРАУЛОВ 1993 КАРАУЛОВ Ю.Н. Ассоциативная грамматика русского языка.-М., 1993.

57. КАРАУЛОВ 1995 КАРАУЛОВ Ю.Н. Что же такое "языковая личность"? // Этническое и языковое самосознание. - М., 1995, с.63-65. КАТЦ 1981 - КАТЦ Дж. Семантическая теория // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. X. - М., 1981.

58. КАЦНЕЛЬСОН 1972 КАЦНЕЛЬСОН С.Д. Типология языка и речевое мышление. - Л., 1972.

59. КЛИКС 1983 КЛИКС Ф. Пробуждающееся мышление: У истоков человеческого интеллекта. Перевод с нем. /Общ. ред. Величковского Б.М.; Предисловие Ломова Б.Ф. - М., 1983.

60. КЛИМЕНКО 1974 КЛИМЕНКО А.П. Лексическая системность и её психолингвистическое изучение. Минск, 1974.

61. КОЛШАНСКИЙ 1990 КОЛШАНСКИЙ Г.В. Объективная картина мира в познании и языке. - М., 1990.

62. КО МЛЕВ 1992 КОМЛЕВ Н.Г. Слово в речи: денотативные аспекты. - МГУ, 1992.

63. КОМЛЕВ 1981 КОМЛЕВ Н.Г. Слово, денотация и картина мира // Вопросы философии №11, 1981.

64. КОРНИЛОВ 1993 КОРНИЛОВ O.A. Лексико-семантическая группа энтомосемизмов в современном русском языке: Дисс. . канд. филол. наук. -М., 1993.

65. КОРНИЛОВ 1996 КОРНИЛОВ O.A. "Языковые модели мира". Уровни значения, обозначения и смысла // Россия и Запад: диалог культур. Вып.З, -М, 1996, с.231-240.

66. КОРНИЛОВ 1998 КОРНИЛОВ O.A. Язык - "дом бытия" духа народа // Tamkang Times. № 3, Tamsui, 1998, р.6.

67. КОСБРИУ 1989 КОСЕРИУ Э. Контрастивная лингвистика и перевод: их соотношение. Перевод с немецкого Б.А. Абрамова // Новое в зарубежной лингвистике. Вып XXV. Контрастивная лингвистика: Переводы / Общ. ред. В.Г. Гака. - М: Прогресс, 1989, с.63-81.

68. КОТЕЛОВА 1975 КОТЕЛОВА Н.З. Значение слова и его сочетаемость (к формализации в языкознании). - Л., 1975.

69. КРАВЕЦ 1983 КРАВЕЦ A.C. О статусе научной картины мира // Научная картина мира как компонент современного мировоззрения. - М.; Обнинск, 1983.

70. КНЯЗЕВА 1997 КНЯЗЕВА М. Русский характер в русской сказке // Спутник №1, 1997, с. 117-121.

71. КУБРЯКОВА 1991 КУБРЯКОВА Е.С. Память и её роль в исследовании речевой деятельности // Сб. науч. тр. - М., 1991, с.4-21.

72. КУБРЯКОВА 1992 КУБРЯКОВА B.C. Проблемы представления знаний в современной науке и роль лингвистики в решении этих проблем // Язык и структуры представления знаний. - М., 1992, с. 4 - 38.

73. КУЗНЕЦОВА 1963 КУЗНЕЦОВА А.И. Понятие семантической системы языка и методы её исследования (из истории разработки данной проблемы в современном зарубежном языкознании). - М., 1963.

74. ЛАДО 1989 ЛАДО Р. Лингвистика поверх границ культур (Перевод с англ. В.А. Виноградова) // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XXV. Контрастивная лингвистика. - М., 1989, с.32-62.

75. ЛАКОФФ 1988 ЛАКОФФ Дж. Мышление в зеркале классификаторов // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 23. Когнитивные аспекты языка. - М., 1988, с.12-51.

76. ЛЕЙЧИК 1974 ЛЕЙЧИК В.М. Номенклатура - промежуточное звено между терминами и именами // Вопросы терминологии и лингвистической статистики. - Воронеж, 1974.

77. ЛЕОНТЬЕВ 1996 ЛЕОНТЬЕВ A.A. Язык не должен быть "чужим" // Этнопсихолингвистические аспекты преподавания иностранных языков. - М., 1996, с.41-47.

78. ЛИ 1996 ЛИ ТОАН ТХАНГ Антропологический принцип языковой модели мира // Этнопсихолингвистические аспекты преподавания иностранных языков. -М, 1996, с.48-56.

79. Лингвокогнитивные проблемы межкультурной коммуникации. -М., 1997. ЛИННЕЙ 1989 ЛИННЕЙ К. Философия ботаники. - М., 1989. ЛИХАЧЁВ 1987 - ЛИХАЧЁВ Д.С. Заметки о русском // Избранные работы: В 3-х т. Том 2. - Л., 1987.

80. ЛИХАЧЁВ 1993 ЛИХАЧЁВ Д.С. Концептосфера русского языка // Изв. АН. Сер. лит. и яз. Т. 52. 1993, №1, с.2-9.

81. Лингводидактические проблемы межкультурной коммуникации. Зарубежные русисты: из опыта работы. Спб., 1996.

82. ЛОССКИЙ 1995 ЛОССКИЙ Н. Чувственная, интеллектуальная и мистическая интуиция. — М., 1995.

83. ЛОТТЕ 1961 ЛОТТЕ Д.С. Основы построения научно-технической терминологии. -М., 1961.

84. ЛОТТЕ 1968 ЛОТТЕ Д.С. Как работать с терминологией: Основы и методы. -М„ 1968.

85. ЛУРИЯ 1979 ЛУРИЯ А.Р. Язык и сознание. - М, 1979. ЛЮ ГУАНЧЖУНЬ 1998 - ЛЮ ГУАНЧЖУНЬ Понятия о левой и правой стороне в русской и китайской культурах // Русский язык за рубежом № 2, 1998, с. 89-93.

86. МАКОВСКИЙ 1989 МАКОВСКИЙ М.М. Удивительный мир слов и значений. Иллюзия и парадоксы в лексике и семантике. - М., 1989. МЕДНИКОВА 1974 - МЕДНИКОВА Э.М. Значение слова и методы его описания. - М., 1974.

87. МЕНТРУП 1983 МЕНТРУП В. К проблеме лексикографического описания общенародного языка и профессиональных языков // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XIV. -М, 1983, с. 301-333.

88. МЕЧКОВСКАЯ 1996 МЕЧКОВСКАЯ Н.Б. Социальная лингвистика: Пособие для студентов гуманитарных вузов и учащихся лицеев. - 2-е изд., испр. -М, 1996.

89. МЕЧНИКОВ 1898 МЕЧНИКОВ ИИ- Цивилизация и великие исторические реки.-Спб., 1898.

90. МЕЩЕРЯКОВ 1974 МЕЩЕРЯКОВ А.И. Слепоглухонемые дети. - М., 1974.

91. МОРКОВКИН 1970 МОРКОВКИН В.В. Идеографические словари. - М., 1970.

92. МОРКОВКИН 1977 МОРКОВКИН В.В. Опыт идеографического описания лексики. - М., 1977.

93. МОРКОВКИН, МОРКОВКИНА 1994 МОРКОВКИН В.В., МОРКОВКИНА A.B. Язык, мышление, сознание et vice versa // Русский язык за рубежом № 1, 1994.

94. МОРКОВКИН, МОРКОВКИНА 1997 МОРКОВКИН ВВ, МОРКОВКИНА A.B. Язык как проводник и носитель знания // Русский язык за рубежом № 1-2, 1997, с.44-53.

95. НАИДА 1983 НАИДА Ю.А. Процедуры анализа компонентной структуры референционного значения // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 14. - М., 1983, с. 61-74.

96. Национальная специфика языка и её отражение в нормативном словаре: Сб. ст. / Под ред. Ю.Н. Караулова.

97. Национальный язык и национальная культура. М., 1978. НОВИКОВ 1982 - НОВИКОВ А.И. Лингвистические и экстралингвистические элементы семантики текста // Аспекты общей и частной лингвистической теории текста. - М., 1982.

98. О соотношении синхронного анализа и исторического изучения языков /Сб. статей. М., 1960.

99. ПАВИЛЁНИС 1983 ПАВИЛЁНИС Р.И. Проблема смысла: Современный логико-философский анализ языка. - М., 1983.

100. ПАНФИЛОВ 1977 ПАНФИЛОВ В.З. Философские проблемы языкознания. -М., 1977.

101. ПАХОМОВ 1985 ПАХОМОВ Б.Я. Становление современной физической картины мира. - М., 1985.

102. ПЕТРЕНКО 1997 ПЕТРЕНКО В.Ф. Психосемантический подход к исследованию сознания, личности и картины мира субъекта // XII Международный симпозиум по психолингвистике и теории коммуникации. Москва, 2-4 июня 1997 г. -М., 1997, с. 123-124.

103. ПЕТРОВ 1990 ПЕТРОВ В.В. Метафора: от семантических представлений к когнитивному анализу // Вопросы языкознания № 3, 1990. ПИАЖЕ 1983 - ПИАЖЕ Ж. Психогенез знаний и его эпистемологическое значение // Семиотика. - М., 1983, с.90-101.

104. ПИЩАЛЬНИКОВА 1997 ПШЦАЛЬНИКОВА В.А. Национальная специфика картины мира и её репрезентация в языке // XII Международный симпозиум по психолингвистике и теории коммуникации. Москва, 2-4 июня 1997 г.-М., 1997, с. 125-126.

105. ПЛАНК 1958 ПЛАНК М. Смысл и границы точной науки // Вопросы философии №5, 1958.

106. ПЛАНК 1974 ПЛАНК М. Единство физической картины мира. - М., 1974. ПЛУНГЯН 1996 - ПЛУНГЯН В.А. Почему языки такие разные? - М., 1996, 304с.

107. ПОДОРОГА 1993 ПОДОРОГА В.А. Метафизика ландшафта // Коммуникативные стратегии в философской культуре XIX - XX вв. -М.,1993.

108. ПОЧЕПЦОВ 1990 ПОЧЕПЦОВ О.Г. Языковая ментальность: способ представления мира // Вопросы языкознания № 6, 1990. ПРИЩЕПЧИК 1988 - ПРШЦЕПЧИК A.M. Принципы подачи зооморфизмов в словаре // Словарные категории. - М., 1988.

109. РАССЕЛ 1957 РАССЕЛ Б. Человеческое познание: Его сфера и границы. /Пер. с англ. - М., 1957.

110. РАУШЕБАХ 1990 РАУШЕНБАХ Б.В. О логике триединости // Вопросы философии № 11, 1990.

111. РАУШЕНБАХ 1997 РАУШЕНБАХ Б.В. Интервью в журнале "Спутник" №4, 1997, с. 22-23.

112. РЕКЛЮ 1914 РЕКЛЮ Э. Земля. Описание жизни земного шара. - М., 1914, т. XII.

113. РУМЛЯНСКИЙ 1983 РУМЛЯНСКИЙ П.Н. Научная картина мира как исследовательская программа // Научная картина мира как компонент современного мировоззрения. -М.; Обнинск, 1983.

114. Русистика сегодня: Язык: система и её функционирование: Сб. ст. /Под ред. Ю Н. Караулова.

115. СЕРЕБРЕННИКОВ 1988 СЕРЕБРЕННИКОВ Б.А. Роль человеческого фактора в языке: Язык и мышление. - М., 1988.

116. СКЛЯРЕВСКАЯ 1988 СКЛЯРЕВСКАЯ Г.Н. Опыт системного описания языковой метафоры в словаре // Национальная специфика языка и её отражение в нормативном словаре. - М., 1988.

117. СЛЕСАРЕВА 1980 СЛЕСАРЕВА И.П. Проблемы описания и преподавания русской лексики. 2-е изд. - М., 1980.

118. СМИРНИЦКИЙ 1956 СМИРНИЦКИЙ А.И. Лексикология английского языка. - М., 1956.

119. СОЛНЦЕВ 1974 СОЛНЦЕВ В.М. К вопросу о семантике или языковом значении // Проблемы семантики: Сб. статей /Отв. ред. В.М. Солнцев. - М., 1974.

120. СТЕПАНОВ 1966 СТЕПАНОВ Ю.С. Структурно-семантическое описание языка: Автореф. дисс. . д-ра филол. наук. - М., 1966.

121. СТЕПАНОВА 1968 СТЕПАНОВА М.Д. Методы синхронного анализа лексики. -М., 1968.

122. СТЕПИН 1983 СТЕПИН B.C. Картина мира и её функции в научном исследовании // Научная картина мира: Логико-гносеологический аспект. -Киев, 1983.

123. СОРОКИН 1996 СОРОКИН Ю.А. Попытка осмысления феномена культуры в рамках нового концептуального аппарата // Этнопсихолингвистические аспекты преподавания иностранных языков. - М., 1996, с.67-74.

124. СОРОКИН 1997 СОРОКИН Ю.А. Этнические формы культуры: сознание и модусы его вербальной репрезентации (компарационные цепочки) // Лингвокогнитивные проблемы межкулыурной коммуникации. - М., 1997, с.21-36.

125. СТУКАЛЕНКО 1992 СТУКАЛЕНКО Н.И. Отражение обыденного сознания в образной языковой картине мира. - Киев, 1992. СУКАЛЕНКО 1976 - СУКАЛЕНКО Н.И. Двуязычные словари и вопросы перевода. Харьков, 1976.

126. СУПЕРАНСКАЯ 1989 СУПЕРАНСКАЯ A.B. Общая терминология. Вопросы теории. - М., 1989.

127. ТАРАСОВ 1996 ТАРАСОВ Е.Ф. Межкультурное общение - новая онтология анализа языкового сознания // Этнокультурная специфика языкового сознания. - М., 1996, с.7-22.

128. ТЕЛИЯ 1986 ТЕЛИЯ В.Н. Коннотативный аспект семантики коммуникативных единиц. -М., 1986.

129. ТЕЛИЯ 1988 ТЕЛИЯ В.Н. Метафоризация и её роль в создании языковой картины мира // Роль человеческого фактора в языке: Язык и картина мира. -М., 1988, с. 173-204.

130. ТЕЛИЯ 1996 ТЕЛИЯ В.Н. Роль образных средств языка в культурно-национальной окраске миропонимания // Этнопсихолингвистические аспекты преподавания иностранных языков. - М., 1996, с. 82-89.

131. ТЕЛИЯ 1997 ТЕЛИЯ В.Н. Архетипические представления как источник метафорических процессов, лежащих в основе образа мира // XII Международный симпозиум по психолингвистике и теории коммуникации. Москва, 2-4 июня 1997 г.-М., 1997, с. 150-151.

132. ТЕР-МИНАСОВА 1981 ТЕР-МИНАСОВА С.Г. Словосочетание в научно-лингвистическом и дидактическом аспектах. - М., 1981. ТЕР-МИНАСОВА 1986 - ТЕР-МИНАСОВА С.Г. Синтагматика функциональных стилей и оптимизация преподавания иностранных языков. -М., 1986.

133. ТЕР-МИНАСОВА 1991 ТЕР-МИНАСОВА С.Г. Новейшие методы преподавания иностранных языков: Студентам неязыковых специальностей вузов. - М., 1991.

134. ТЕР-МИНАСОВА 1999 ТЕР-МИНАСОВА С.Г. Язык как зеркало культуры. - М., 1999.

135. ТЕР-МИНАСОВА 1999 ТЕР-МИНАСОВА С.Г. Язык как орудие культуры. -М., 1999.

136. ТОПОРОВ 1989 ТОПОРОВ В.Н. Пространство культуры и встречи в нём // Восток - Запад. Исследования. Переводы. Публикации. - М., 1989. Вып. IV, с.6-17.

137. ФИЛЛМОР 1988 ФИЛЛМОР Ч.Дж. Фреймы и семантика понимания // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XXIII. - М., 1988, с.52-92. ФЛОРЕНСКИЙ 1989 - ФЛОРЕНСКИЙ П.А. Термин // Вопросы языкознания № 1, 1989.

138. ФРУМКИНА 1984 ФРУМКИНА P.M. Цвет, смысл, сходство. - М., 1984. ФРУМКИНА 1995 - ФРУМКИНА P.M. Есть ли у современной лингвистики эпистемология? // Язык и наука конца 20 века. - М., 1995, с.74-117.

139. ХАЙДЕГГЕР 1985 ХАЙДЕГГЕР М. Время картины мира // Новая технократическая волна на Западе. - М., 1985.

140. ХАЙДЕГГЕР 1988 ХАЙДЕГГЕР М. Письмо о гуманизме (Перевод с нем.) // Проблема человека в западной философии. - М., 1988.

141. ХАРИТОНЧИК 1992 ХАРИТОНЧИК З.А. Способы концептуальной организации знаний в лексике языка // Язык и структуры представления знаний. -М., 1992, с.98-123.

142. ХОЛЛИЧЕР 1966 ХОЛЛИЧЕР В. Природа в научной картине мира. - М., 1966.

143. ХОЛЛИЧЕР 1971 ХОЛЛИЧЕР В. Человек в научной картине мира. - М., 1971.

144. ЦЕПКИН 1998 ЦЕПКИН Е. Почему у рыб бывают такие странные названия? // Наука и жизнь № 9, 1998, с. 88-89.

145. ЧЕНКИ 1996 ЧЕНКИ А. Современные когнитивные подходы к семантике: сходства и различия в теориях и целях // Вопросы языкознания № 2, 1996, с. 68-78.

146. ШВЕДОВА 1988 ШВЕДОВА Н.Ю. Парадоксы словарной статьи // Национальная специфика языка и её отражение в нормативном словаре. -1988.

147. ШМАКОВ 1990 ШМАКОВ B.C. Структура исторического знания и картина мира. - Новосибирск, 1990.

148. ШМЕЛЁВ 1998 ШМЕЛЁВ А.Д. "Широкая" русская душа // Русская речь №1, 1998, с. 48-55.

149. ШМЕЛЁВ 1964 ШМЕЛЁВ Д.Н. Очерки по семасиологии русского языка. -М., 1964.

150. ШМЕЛЁВ 1973 ШМЕЛЁВ Д.Н. Проблемы семантического анализа лексики. -М., 1973.

151. ШМЕЛЁВ 1977 ШМЕЛЁВ Д.Н. Современный русский язык. Лексика. - М., 1977.

152. ШРЕДИНГЕР 1976 ШРЕДИНГЕР Э. Избранные труды по квантовой механике. - М., 1976.

153. ШРЕДИНГЕР 1971 ШРЕДИНГЕР Э. Обусловлено ли естествознаниеокружающей средой? // Новые пути в физике. М., 1971.

154. ШУВАЛОВА 1998 ШУВАЛОВА С.А. "Своё" и "чужое" в русскихпословицах и поговорках // Русская речь № 5, 1998, с. 103-111.

155. ШУХАРДТ1950 ШУХАРДТ Г. Вещи и слова. Избранные статьи поязыкознанию. -М., 1950.

156. ЩЕРБА 1958 ЩЕРБА Л.В. Опыт общей теории лексикографии //

157. Избранные работы по языкознанию и фонетике. Л., 1958.

158. ЩЕРБА 1974 ЩЕРБА Л.В. Языковая система и речевая деятельность. - Л.,1974.

159. ЩУР 1974 ЩУР Г.С. Теория поля в лингвистике. - М., 1974.

160. Этническое и языковое самосознание. Материалы конференции (Москва, 1315 декабря 1995).-М., 1995.

161. Этнокультурная специфика языкового сознания. Сб. статей. М., 1996.

162. Этнопсихолингвистика/Ред. Ю.А. Сорокин. -М., 1988. Этносы и этнические процессы. М., 1993.

163. ЭЙНШТЕЙН 1967 ЭЙНШТЕЙН А. Влияние Максвелла на развитие представлений о физической реальности // Собрание научных трудов. Т. 4 -М., 1967.

164. ЯБЛОКОВ 1989 ЯБЛОКОВ A.B. Этические аспекты отношений междучеловеком и природой // Биология в познании человека. М., 1989.

165. Язык и сознание: парадоксальная рациональность (Коллективнаямонография). -М., 1993.

166. Язык. Культура. Этнос. — М., 1994.

167. ЯКОВЛЕВА 1992 ЯКОВЛЕВА Е.С. Фрагменты русской языковой картины мира. /Модели пространства, времени и восприятия/: Дисс. . к.ф.н. - М., 1992.

168. ЯЦЕНКО 1983 ЯЦЕНКО Л.В. Картина мира как универсальное средство регуляции // Научная картина мира как компонент современного мировоззрения. -М.; Обнинск, 1983.

169. ЛИТЕРАТУРА НА ИНОСТРАННЫХ ЯЗЫКАХ.

170. ALBRECHT 1974 ALBRECHT Е. Bestimmt die Sprache unser Weltbild? Berlin, 1974.

171. ANGLIN 1977 ANGLIN J.M. Word, object and conceptual development. - N. Y., 1977.

172. BIRREN 1978 BIRREN F. Color and human response. New York: Van Nostrand Reinhold Company. 1978.

173. BOLINGER 1975 BOLINGER D. Aspects of language. New York: Harcourt, 1968 (revised ed. 1975).

174. BOLINGER 1980 BOLINGER D. Language the Loaded Weapon. N.Y. 1980. BORNSTEIN 1977 - BORNSTEIN M.H. The influence of visual perception on culture. American Anthropologist 77, 4: 798.

175. COSERIU 1982 COSERIU E. Naturbild und Sprache // Das Naturbild des Menschen. München, 1982.

176. COMRIE 1981 COMRIE B. Language universals and linguistic tipology. Chicago: Univ. of Chicago Press, 1981.

177. CHOMSKY 1986 CHOMSKY N. Knowledge of language: Its nature, origin a. use. - N.Y.; Praeger, 1986. - XXIX, 311p.

178. CHOMSKY 1962 CHOMSKY N. The Logical Basis of Linguistic Theory // Preprints of Papers for the Ninth. Intern. Congress of Linguists. Cambridge Mass., 1962.

179. CHOMSKY 1988 CHOMSKY N. Language and problems of knowledge. The managua lectures. - N.Y., 1988. - 425 p.

180. DORNSEIFF 1933-1934 DORNSEIFF F. Der deutsche Wortschats nach Sachgruppen. 1. Aufl., Berlin-Leipzig. 1933-1934.

181. FILLMORE 1971 FILLMORE C.J. Types of lexical informations // Semantics: An interdisciplinare reader in philosophy, linguistics and psychology. Cambridge: Camdridge Univ. Press, 1971.

182. FODOR, KATZ 1964 FODOR J., KATZ J. The structure of language. Englewood Cliffs: Prentice Hall, 1964.

183. FODOR 1981 FODOR J.A. Representations: Philos. Essays on foundations ofcognitive science. Brighton: Harvest press, 1981. - IX, 343 p.

184. FODOR 1988 FODOR J.A. Psychosemantics: The problem of meaning in thephilosophy of mind. Cambridge (Mass.). - L., 1988, -171 p.

185. GASS 1983 GASS S. Second language acquisition and language universals //

186. First Dalaware symposium on language studies. Newark, Delaware: Univ. of1. Delaware Press, 1983.

187. GODDARD, WIERZBICKA 1994 GODDARD C., WIERZBICKA A. Semantic and lexical universals: Theory and empirial findings. Studies in Language Companion Series - Amsterdam / Philadelphia: John Benjamins Publishing Company, 1994.-Vol. 25.

188. HALLIG, WARTBURG 1963 HALLIG R., WARTBURG W. Begriffssystem als Grundlage fur die Lexikographie. 2. Aufl. Berlin, 1963.

189. HJELMSLEV 1953 HJELMSLEV L. Prolegomena to a theory of language. Francis J. Whitfield, transl. (International Journal of American Linguistics. Memoir 7). Baltimore, MD: Waverley Press. 1953.

190. HOIJER 1953 HOIJER H. The relation of language to culture // Anthropology today. Chicago: Chicago Univ. Press, 1953.

191. HOIJER 1954 HOIJER H. The Sapir - Worf hypothesis // Language in culture. Chicago: Chicago Univ. Press, 1954.

192. JACKENDOFF 1983 JACKENDOFF R.S. Semantics and cognition. Cambridge (Mass.), 1983.-283 p.

193. KATZ 1966 KATZ J.J. The philosophy of language. New York - London: Harper and Row, 1966.

194. KATZ 1970 KATZ J.J. Interpretative semantics and generative semantics // Foundations of language, 1970, 6, 2, p.220-259.

195. KATZ, FODOR 1963 KATZ J. J., FODOR J.A. The structure of semantic theory // Language. 1963. Vol. 39. № 1. •

196. KORNILOV, GOLUBOVSKAYA 1998 KORNILOV OA, GOLUBOVSKAYA I.A. Different Approaches to the Definition of the Status of the "World Scientific Model" // Россия и Запад: диалог культур. - М.: MAAL,1998, С179-193.

197. KORNILOV, GOLUBOVSKAYA 1999 KORNILOV OA, GOLUBOVSKAYA I.A. Scientific World Model - Language World Model: Parameters of Opposition // Tamkang Journal of Humanities and Social Sciences. №3, Taipei, 1999, pp.95-111.

198. BOV 1973 LABOV W. The boundaries of words and their meanings // New ways of analyzing variation in English. C.J.Bailey and R.Shuy, eds. P.340-373. Washington: Georgetown Univ. Press. 1973.

199. BOV 1978 LABOV W. Denotational structure // Papers from the parasession on the lexicon. - Chicago, 1978. - P. 220-260.

200. DO 1957 LADO R. Linguistics across cultures. Ann Arbor: Univ. of Michigan Press, 1957.

201. ROCHETTE 1973 LAROCHETTE J. La representation de la realit¿7/ Folia lingüistica, T. VI, 1973, № 1-2.

202. Mental representations: The interface between language and reality. Cambridge, etc., 1988.-229 p.

203. PAIVIO 1971 PAIVIO A. Imagery and verbal processes. - N.Y., 1971. - 596 p. PAIVIO 1986 - PATVIO A. Mental representations: A dual coding approach. -N.Y., Oxford Univ. Press, 1986. - 323 p.

204. WEISGERBER 1950 WEISGERBER L. Vom Weltbild der deutschen Sprache. Düsseldorf, 1950.

205. WIERZBICKA 1985 WIERZBICKA A. Lexicography and conceptual analysis. Ann Arbor: Karoma, 1985. - 368 p.

206. WHORF 1956 WHORF B.L. Language and logic // Language, thought and reality. Selected writings of Whorf B.L. Cambridge (Mass.): MIT Press, 1956, p.233-245.

207. СПРАВОЧНЫЕ ИЗДАНИЯ. Английские и русские пословицы и поговорки в иллюстрациях. М.И. Дубровин. 2-е изд. -М.: Просвещение, 1995.

208. Англо-русский словарь /В.К. Мюллер. Изд. 17-ое, испр. и доп. М.: Русский язык, 1978.

209. Большой испанско-русский словарь /Под ред. Б.П. Нарумова. 3-е изд. М.: Русский язык, 1999.

210. Иллюстрированный словарь идиом на пяти языках. Дубровин М.И.- М.: Арсис Лингва, 1993.

211. Испанско-русский словарь /Под общей ред. Ф.В. Кельина. Изд. 5-е, стереотип. -М.: Советская энциклопедия, 1964.

212. Испанско-русский фразеологический словарь /Под ред. Э.И. Левинтовой. -М.: Русский язык, 1985.

213. Китайско-русский словарь. Шанхайский институт иностранных языков. Издательство "Шанъу инынугуань". Пекин, 1990.

214. Китайско-русский словарь-минимум. Котов A.B. /Под ред. В.И. Горелова. -М. Русский язык, 1974.

215. Краткий словарь когнитивных терминов /Под общей ред. Е.С. Кубряковой. -М„ 1996.

216. Краткий толковый словарь русского языка с китайским переводом. Шанхай, 1984.

217. Лексическая основа русского языка: Комплексный учебный словарь /Под ред. В.В. Морковкина. М.: Русский язык, 1984.

218. Лексические минимумы современного русского языка /Под ред. В.В. Морковкина. М.: Русский язык, 1985.

219. Лингвистический энциклопедический словарь /Гл. ред. В.Н. Ярцева, -, М.: Советская энциклопедия, 1990.

220. Пословицы русского народа: В 3-х т. Даль В.И. М., 1994. Русские фразеологизмы в картинках (для говорящих на датском, норвежском и шведском языках). Дубровин М.И., Жаров B.C. и др. - М.: Русский язык, 1988.

221. Русский семантический словарь. Караулов Ю.Н. /Отв. ред. С.Г. Бархударов. -М., 1982.

222. Русский язык. Энциклопедия /Гл. ред. Ф.П. Филин. М.: Советская энциклопедия, 1979.

223. Русско-испанский словарь. Ногейра X., Туровер Г.Я. Изд. 2-е, стереотип. -М.: Русский язык, 1974.

224. Русско-китайский фразеологический словарь. Издательство Пекинского университета. Пекин, 1987.

225. Словарь ассоциативных норм русского языка /Под ред. A.A. Леонтьева. М., 1977.

226. Словарь лингвистических терминов. Ахманова О. С. М.: Советская энциклопедия, 1966.

227. Словарь русского языка: В 4-х т./АН СССР, Ин-т русского языка. Под ред. А.П. Евгеньевой. 2-е изд., исправленное и дополненное - М.: Русский язык, 1981-1984.

228. Сокровищница синонимов русского языка. Издательство "Шанъу иньшугуань".-Пекин, 1991.

229. Фразеологический словарь русского языка /Под ред. А.И. Молоткова. 3-е изд., стереотипное.-М., 1978.

230. Частотный словарь русского языка /Под ред. J1.H. Засориной. М., 1977. Частотный словарь семантических множителей русского языка. Караулов Ю.Н.-М., 1980.

231. Cervantes diccionario manual de la lengua española. F.Alvero Francés. Tomo 1,11. Editoral Pueblo y Educación. La Habana, 1976.

232. Oxford Advanced Learner's Dictionary of Current English. Hornby A.S., Cowie A.P., Lewis I.W. New Edition. London, 1974.

233. Diccionario Enciclopédico Ilustrado Sopeña. Tomo I-V. Editoral Ramón Sopeña, S.A. Barselona, 1981.

234. Real Academia Española, Diccionario de la lengua española, XVI edición, Madrid, 1947./

235. Qi guo yu cidian (7 Language Dictionary). Culture Book Со., LTD, Taipei, 1990.

www.dissercat.com

"Особенности национальной языковой картины мира"

Выдержка из работы

_МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «СИМВОЛ НАУКИ» № 5/2016 ISSN 2410−700X_ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИУДК: 809. 434. 1(575.)(04)АбдразаковаГульмираШарапидиновнаканд. филол. наук, и.о. доцента КНУ им .Ж. Баласагына, г. Бишкек, Кыргызская Республика E-mail: [email protected] ruОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОЙ ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЫ МИРААннотацияВ статье рассматриваются проблемы языковой картины мира. В ней отмечается, что языковая картина мира — это совокупность знаний о мире, которые отражены в языке, а языковая картина мира отражает национально-культурную специфику мировидения народа.Ключевые словаМир, язык, человек, природа, сознание, картина, лингвистика, общество.Язык есть средство общения, орудие познания и форма существования общественно-исторического опыта человечества. В языке специфически отражена действительность, являющаяся как объектом познания и предметом общения людей. Язык одновременно принадлежит действительности и сознанию. Мысль становится действительной, когда она обретает речевое выражение, когда она к кому-то обращена, т. е. превращается в достояние людей, сохраняя, однако индивидуальную форму материального воплощения. Иными словами, сущность сознания — отражение действительности. Действительность осознана человеком постольку, поскольку она отражена через посредство языковых значений. Следовательно, язык и естьовеществленное выражение сознания.Язык — явление общественное. В нем задаются и отражаются требования коллективности. Разве может быть значим язык, произвольно сконструированный отдельным человеком? Как продукт творчества единичного индивида язык — это бессмыслица. «…Язык есть практическое, существующее и для других людей и лишь тем самым существующее также и для меня самого, действительное сознание.» [1, с. 29].Можно сказать, что язык никем не придумывается и не изобретается индивидуально, а представляет собой стихийный социальный продукт человеческого коллектива. «Язык так же древен, как и сознание», «язык есть непосредственная действительность мысли». Язык и мышление образуют диалектически противоречивое единство. Они обусловливают друг друга, что порождает известную формулу: «Как нет языка без мышления, так не бывает и мышления без языка».Язык является не просто способом выражения окружающего мира, но и средством формирования картины мира. Отражая, в процессе деятельности объективный мир, человек фиксирует в слове результаты познания. Совокупность этих знаний, запечатленных в языковой форме называется «языковая картина мира».Здесь важно отметить, что существуют разные мнения ученых по понятию «языковая картина мира». Так, по Ю. Н. Караулову «языковая картина мира» — это взятое во всей совокупности все концептуальное содержание данного языка" [2, с. 246].Н. Ю. Шведова трактует языковую картину мира как «выработанное вековым опытом народа и осуществляемое средствами языковых номинаций изображение всего существующего как целостного и многочастного мира, в своем строении и в осмысляемых языком связях своих частей у представляющего, во-первых, человека, его материальную и духовную жизнедеятельность, и во-вторых, все то, что его окружает: пространство и время, живую и неживую природу, область созданных человеком мифов и социум» [3, с. 15]._МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «СИМВОЛ НАУКИ» № 5/2016 ISSN 2410−700X_В. М. Пименова под языковой картиной мира понимает «совокупность знаний о мире, которые отражены в языке, а также способы получения и интерпретации новых знаний» [4, с. 5].A.А. Зализняк языковую картину мира определяет следующим образом: «Языковой картиной мира принято называть совокупность представлений о мире, заключенных в значении разных единиц данного языка (полнозначных лексических единиц, „дискурсивных“ слов, устойчивых сочетаний, синтаксических конструкций и др.), которые складываются в некую единую систему взглядов или предписаний» [5, с. 206 207].Б. А. Серебренников полагает, что картина мира складывается «из каких-то наиболее жестко заданных элементов мировосприятия (миропонимания) и правил взаимных переходов от одних элементов к другим (отношения между элементами)» [6, с. 85].B.А. Маслова утверждает, что «термин „языковая картина мира“ — это не более чем метафора, ибо в реальности специфические особенности национального языка, в которых зафиксирован уникальный общественно-исторический опыт определенной национальной общности людей, создают для носителей этого языка не какую-то иную, неповторимую картину мира, отличную от объективно существующей, а лишьспецифическую „окраску“ этого мира, обусловленную национальной значимостью предметов, явлений, процессов, избирательным отношением к ним, которые порождаются спецификой деятельности, образа жизни и национальной культуры данного народа» [7, с. 52−53].Итак, вышеизложенные мнения ученых позволяют нам сделать вывод о том, что язык есть важнейший способ формирования и существования знаний человека о мире. А языковая картина мира — это выраженная с помощью различных языковых средств, системно упорядоченная модель знаков, передающая информацию об окружающем мире. Языковая картина мира не может существовать вне человека и социума.Языковая картина мира отражает национально-культурную специфику мировидения народа — носителя данного языка. «Язык окрашивает через систему своих значений и их ассоциаций концептуальную модель мира в национально-культурные цвета» [8, с. 177].Любой национальный язык выполняет важные функции: коммуникативную, информативную, эмотивную и, что особенно важно, функцию хранения всего комплекса знаний и представлений данного языкового сообщества о мире. Участие национального языка в сохранении знаний о мире осуществляется на двух уровнях: во-первых, в самом языке, в семантических системах словаря и грамматики- во-вторых, при помощи языка в речи, в письменных и устных сообщениях, создаваемых на языке.По словам Р. Х. Хайруллиной национальная языковая картина мира — это феномен, объединяющий множество языковых микромиров, существование которых обусловлено как полифункциональностью языка, так и целями коммуникации людей в различных сферах их деятельности и существования в целом [9, с. 40−41].Национальная языковая картина мира — это «компонент, уровень языкового менталитета, отвечающий за воплощение знания о мире, его лингвокогнитивный уровень [10, с. 172].О. А. Корнилов утверждает, что „национальная языковая картина мира является результатом отражения коллективным сознанием этноса внешнего мира в процессе своего исторического развития, включающего познание этого мира. Внешний мир и сознание — вот два фактора, которые порождают языковую картину мира любого национального языка“ [11, с. 144].Национальный образ мира, по Г. Д. Гачеву, включает три уровня: национальное пространство, быт, язык- национальный характер, национальная душа- национальный склад мышления, способ представления мира, воззрение на бытие, иерархию ценностей. Каждая эпоха порождает свои образы [12, с. 7−81].Национально -культурная специфика любого языка отражается в первую очередь в этнокультурной лексике. Этнокультурная лексика же отражает материальную культуру народа, реконструируя фрагмент национальной языковой картины мира. Национальный язык, являясь одновременно продуктом и орудием культуры, формирует человека, определяет его поведение, образ жизни, мировоззрение, менталитет, национальный характер, идеологию._МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ „СИМВОЛ НАУКИ“ № 5/2016 ISSN 2410−700X_Окружающий мир и сознание — два фактора, порождающие языковую картину мира любого национального языка. Объективный мир для каждого этноса различен. Он получает свое словесное воплощение, уникальное для каждого народа. Наибольшее внимание на формирование национальной ментальности оказывают природные условия.В. А. Маслова отмечает, что языковые стереотипы не ровны стереотипам психологическим -обобщенным представлениям о предметах, явлениях социальной и природной среды. Наличие таких стереотипов является одним из непременных условий для формирования национальной картины мира [7, с. 64].Как известно, проникнуть во внутренний мир человека помогает концепт. Концепты формируют в сознании языковой личности образ окружающей его культурной действительности. Они являются первичными культурными образованиями. Концепты, складываясь в сознании личности, составляют ценностную картину мира, обеспечивающую взаимопонимание между представлениями одной культуры.Представления человека о мире, в ментальной и языковой форме зафиксированные в тех или иных концептах, имеют как универсальные так специфические, т. е. этнокультурные черты, так как они обусловлены особенностями национальной культуры, являющейся составной частью общечеловеческой культуры. Общечеловеческие концепты в национальной культуре приобретают специфическую окраску, обусловленную образом жизни, типом хозяйствования, мировосприятием того или иного этноса. Отсюда следует, что в любой национальной картине мира можно вычленить универсальные общечеловеческие концепты, тем не менее, имеющие в данной этнической картине мира национально ориентированное преломление. Кроме того, в языковую национальную картину мира могут входить сугубо специфически национальные концепты.Естественно, что в каждой культуре находит свое выражение общечеловеческие ценности. Тем не менее, универсальные ценности в национальных культурах часто видятся сквозь призму именно национальной культуры, особым образом преломляясь и трансформируясь.Язык в наибольшей степени выражает этнические особенности восприятия действительности. Знание языка подразумевает и владение концептуализацией мира, отраженной в этом языке. Представления, формирующие картину мира, входят в каждое значение слова.Кыргызский язык, как и другие языки, отражает определенный способ восприятия и устройства мира, или „языковую картину мира“. Анализ культурных концептов кыргызской языковой картины мира способствует выявлению этнических особенностей менталитетакыргызов как образа мышления, являющегося одним из аспектов духовной культуры. Менталитет народа отражается именно через ключевые культурные концепты, благодаря которым можно составить представление носителей данной лингвокультурыоб окружающем мире.Таким образом, язык есть средство общения и орудие познания. В языке специфически отражена действительность. Языковая картина мира — это совокупность знаний о мире, воплощенные в языке, а языковая картина мира отражает национально-культурную специфику мировидения народа-носителя данного языка.Список использованной литературы:1. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. — Т. 3. — С. 29.2. Караулов Ю. Н. Общая и русская идеография. — М.: Наука, 1976. — 355 с.3. Шведова Н. Ю. Теоретические результаты, полученные в работенад „Русским синтаксическим словарем“ // Вопросы языкознания. -1999. — № 1. — С. 3−16.4. Пименова М. В. Предисловие // Введение в когнитивную лингвистику / под. ред. М. В. Пименовой. — Вып. 4. — Кемерово, 2004. — 208 с.5. Зализняк А. А. Многозначность в языке и способы ее представления.- М.: Языки славянской культуры, 2006. — 672 с.6. Серебренников Б. А. Как происходит отражение картины мира в языке?МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ „СИМВОЛ НАУКИ“ № 5/2016 ISSN 2410−700X// Роль человеческого фактора в языке: Языки картина мира / отв. ред. Б. А. Серебренников. — М., 1988. — С. 82−89.7. Маслова В. А. Когнитивная лингвистика [Текст] / В. А. Маслова. — Минск: Тетра Системс, 2004. — 256 с.8. Роль человеческого фактора в языке: Язык и картина мира / отв. ред. Б. А. Серебренников. — М.: Наука, 1988. — 216 с.9. Хайруллина Р. Х. Картина мира в русской фразеологии (всопоставлении с башкирскими параллелями). -М.: Прометей, 1996. — 147 с.10. Радбиль Т. Б. Основы изучения языкового менталитета. — М.: Флинта: Наука, 2010. — 238 с.11. Корнилов О. А. Языковые картины мира как производные национальных менталитетов. — М.: Че Ро, 2003. — 349 с.12. Гачев Г. Д. Национальные образы мира. — М.: Издательский центр"Академия», 1998. — 432 с.© Абдразакова Г. Ш., 2016УДК 81'-33Бондарь Анастасия Сергеевна,студентка 4 курса каф. ЛО ИУЭС ЮФУ, г. Таганрог, Российская Федерация Каширина Наталья Алексеевна, доцент каф. ЛО ИУЭС ЮФУ, г. Таганрог, Российская ФедерацияПЕРЕДАЧА РЕЧЕВЫХ МАНИПУЛЯЦИЙ ПРИ ПЕРЕВОДЕ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИХ ТЕКСТОВ СМИАннотацияСтатья посвящена приемам перевода манипуляций общественным сознанием в общественно-политических текстах СМИ. В статье раскрывается понятие & quot-речевая манипуляция& quot-. На основе анализа перевода газетной статьи выделяются основные приемы перевода речевых манипуляций в текстах СМИ.Ключевые словаСМИ, речевая манипуляция, лексические и синтаксические средства, коммуникативное намерение,коммуникативный эффектВ настоящее время средства массовой информации (СМИ) играют ключевую роль в жизни общества. Основными функциями СМИ являются информирование читателей и оказание воздействия на аудиторию. Для осуществления функции воздействия в СМИ широко используются различные приемы манипуляции, реализуемые посредством использования различных стилистических средств.Целью данной статьи является исследование приемов перевода речевых манипуляций в текстах современных англоязычных СМИ.Перед нами стоят следующие задачи: во-первых, раскрыть специфику термина & quot-речевая манипуляция& quot-- во-вторых, рассмотреть различные средства, используемые для манипуляции в текстах СМИ- в-третьих, рассмотреть приемы, используемые для перевода данных средств в общественно-политических текстах СМИ.Материалом для исследования послужили речевые манипуляции, обнаруженные в англоязычной статье & quot-Is Putin Winning?& quot- Росса Даузет [4].Существует множество различных определений & quot-речевой манипуляции& quot-. Так, В. Е. Черникова дает

Показать Свернуть

gugn.ru

НАЦИОНАЛЬНАЯ ЯЗЫКОВАЯ КАРТИНА МИРА: СОПОСТАВИТЕЛЬНО-МОТИВОЛОГИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ

  • А. Д. Жакупова Казахский национальный университет им.Аль-Фараби

Abstract

-

References

1. Телия В.Н. Метафоризация и её роль в создании языковой картины мира// Роль человеческого фактора в языке. Язык и картина мира. - М., 1988. – С. 172-184. 2. Степанов Г.В. Национальный язык// Лингвистический энциклопедический словарь. - М., 1990. – С. 325-326. 3. Попова З.Д., Стернин И.А. Язык и сознание: теоретические разграничения и понятийный аппарат// Язык и национальное сознание. Вопросы теории и методологии. Научное издание. – Воронеж. Воронеж.гос.ун-т, 2002. – 314 с. 4. Гачев Г.Д. Космо-Психо-Логос: Национальные образы мира. - М.: Академический проект, 2007. – 511 с. 5. Норман Б.Ю. Об антропоморфности человеческого языка// Лексика, грамматика, текст в свете антропологической лингвистики. - Екатеринбург, 1995. - С.10-12. 6. Юрина Е.А. Образность как категория лексикологии: дисс. … канд. филол. наук. - Томск, 1994. – 240 с. 7. Панасенко Н.И. Когнитивно-ономасиологическое иссле-дование лексики: автореф. …докт. филол. наук. - М., 2000. – 24 с. 8. Блинова О.И. Языковые средства выражения языковой картины мира// Европейский интерлингвизм в зеркале литературы (картина мира в немецкоязычной поэзии): Материалы российско-германского семинара. - Томск, 2006. – С. 198-203.

How to Cite

ЖАКУПОВА, А. Д.. НАЦИОНАЛЬНАЯ ЯЗЫКОВАЯ КАРТИНА МИРА: СОПОСТАВИТЕЛЬНО-МОТИВОЛОГИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ. Eurasian Journal of Philology: Science and Education, [S.l.], v. 128, n. 4-5, oct. 2015. Available at: http://philart.kaznu.kz/index.php/1-FIL/article/view/108>. Date accessed: 08 aug. 2018.

Section

Языкознание

Keywords

картина мира; социальные функции;

philart.kaznu.kz

Языковые картины мира как производные национальных менталитетов

Транскрипт

1 О. А. Корнилов Языковые картины мира как производные национальных менталитетов Издание 2-е, исправленное и дополненное МОСКВА ЧеР о 2003

менталитетов Издание 2-е,

2 МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ М. В. ЛОМОНОСОВА ФАКУЛЬТЕТ ИНОСТРАННЫХ ЯЗЫКОВ РЕЦЕНЗЕНТЫ: член-корреспондент РАН, доктор филологических наук, профессор Караулов Ю. Н., член-корреспондент РАЕН, доктор филологических наук, профессор Лейчик В. М., доктор филологических наук, профессор Прохорова В. Н. Печатается по постановлению Редакционно-издательского совета факультета иностранных языков МГУ им. М. В. Ломоносова При участии книжной галереи «Нина» (Б. Якиманка, д. 6) Корнилов О. А. Языковые картины мира как производные национальных мен-талитетов. 2-е изд., испр. и доп. - М.: ЧеРо, 2003, 349 с. ISBN Х В монографии предпринята попытка перевести понятие «языковая картина мира» из разряда красивых метафор в категорию научных терминов; рассматривается широкий круг вопросов, связанных с представлением лексики национального языка в качестве результата отражения мира обыденным сознанием, в качестве основного «строительного материала» «дома бытования» духа народа, что предполагает выход за рамки семиотического и инструментального подходов к языку. Предлагаются способы сопоставления национальных «точек зрения на мир» с инвариантом научного знания; подробно описывается характер зависимости результатов лексикализованных интерпретаций внешнего мира от среды бытования конкретного этноса и от структуры человеческого сознания; предлагаются пути лексикографического оформления лексики национального языка, понимаемой как «языковая картина мира». В качестве иллюстративного материала использованы: русская энтомологическая терминология, лексика и фразеология русского, испанского, китайского и других языков. Междисциплинарный подход к описанию объекта исследования предопределил использование данных многих областей знания: от лингвистики и этнографии до нейрофизиологии. Монография рассчитана на филологов, культурологов, этнопсихологов, преподавателей языка и всех, кто интересуется проблемой отражения в языке национальной ментальное. При оформлении обложки использован фрагмент картины художника Шэнь-Чжоу (династия Мин) «Поэт на горе». ISBN Х КорниловО. А., 2003 «ЧеРо», 2003 Язык есть исповедь народа: В нем слышится его природа, Его душа и быт родной. Петр Вяземский En este mundo traidor nada es la verdad у nada es la mentira. Todo depende del segundo lado del cristal por donde se mira. (В этом предательском мире ничто не является ни правдой, ни ложью, все зависит от граней стекла, через которое мы на это смотрим). Gustavo Zubietta Глава 1 НАЦИОНАЛЬНЫЕ ЯЗЫКОВЫЕ КАРТИНЫ МИРА И НАУЧНЫЕ КАРТИНЫ МИРА 1. О соотношении понятий «научная картина мира», «национальная научная картина мира» и «языковая картина мира» национального языка Понятие «Картина мира» используется весьма активно представителями самых разных наук: философии, психологии, культурологии, гносеологии, когнитологии, лингвистики. Конкретизируясь дополнительными определениями «научная», «общенаучная», «частнонаучная», «естественнонаучная», «историческая», «физическая», «биологическая»..., «языковая», понятие «картина мира» входит в обиход еще большего числа областей научного знания. Тем не менее, прочно войдя в разряд «рабочих» понятий многих наук, оно, до известной степени, по-прежнему остается метафорой, не всегда получает достаточно четкое и однозначное толкование даже в среде специалистов одного профиля. В настоящей работе мы хотим предпринять попытку детализировать понятие «картина мира» применительно к лингвистике. В дальнейшем это выражение мы будем использовать без кавычек (лишая его тем самым образности, метафоричности, переводя в категорию научных определений) или заменять аббревиатурой ЯКМ.

Печатается по постановлению Редакционно-издательского совета факультета иностранных языков МГУ им. М. В. Ломоносова При участии книжной галереи «Нина» (Б. Якиманка, д. 6) Корнилов О. А.

3 Любое толкование понятия ЯКМ, на наш взгляд, не может претендовать на абсолютную истинность, поскольку это не объективно существующая реалия, а умозрительное построение, используемое его создателями для решения каких-либо теоретических или практических задач. Это своего рода орудие. Но цели у исследователей могут быть различными, поэтому они вправе и выбирать наиболее подходящие для их достижения средства, среди которых могут быть и всевозможные создаваемые ими абстрактные категории, критерии, способы систематизации анализируемого материала и т. д. По этой причине мы допускаем, что разные исследователи, исходя из своих научных интересов и целей, могут наполнять понятие ЯКМ различным содержанием, подразумевать под ним нечто отличное от других толкований, тем не менее каждый исследователь должен эксплицировать смысл, вкладываемый им в столь образное и часто используемое определение. Применительно к лингвистике КМ (картина мира) в любом случае должна представлять собой тем или иным образом оформленную систематизацию плана содержания языка. Любой национальный язык выполняет несколько основных функций: функцию общения (коммуникативную), функцию сообщения (информативную), функцию воздействия (эмотивную) и, что для нас особенно важно, функцию ФИКСАЦИИ И ХРАНЕНИЯ ВСЕГО КОМПЛЕКСА ЗНАНИЙ И ПРЕДСТАВ- ЛЕНИЙ ДАННОГО ЯЗЫКОВОГО СООБЩЕСТВА О МИРЕ. Такое универсальное, глобальное знание результат работы коллективного сознания зафиксировано в языке, прежде всего в его лексическом и фразеологическом составе. Но существуют разные виды человеческого сознания: индивидуальное сознание отдельного человека, коллективное обыденное сознание нации, научное сознание. РЕЗУЛЬТАТ ОСМЫС- ЛЕНИЯ МИРА КАЖДЫМ ИЗ ВИДОВ СОЗНАНИЯ ФИКСИРУЕТСЯ В МАТРИЦАХ ЯЗЫКА, ОБСЛУЖИВАЮЩЕГО ДАННЫЙ ВИД СОЗНАНИЯ. Таким образом, следует говорить о МНОЖЕСТВЕННОСТИ ЯЗЫКОВЫХ КАРТИН МИРА: о научной языковой картине мира, о языковой картине мира национального языка, о языковой картине мира отдельного человека. В этой главе мы подробно остановимся на статусе различных типов картин мира, представим существующие точки зрения на эту проблему, постараемся аргументировать и проиллюстрировать примерами из разных языков наше собственное видение ответов на весь круг вопросов, связанных с данной проблематикой. В лингвистической литературе статус понятия «научная картина мира» (в дальнейшем НКМ), как правило, не дискутируется. Рас- 4 суждения о том, что следует понимать под термином «картина мира», относятся целиком к ЯКМ национального языка. Относительно статуса НКМ спорить вроде бы не о чем. Это очевидная, объективная константа в традиционной бинарной оппозиции: НКМ ЯКМ (отраженные соответственно в языке науки и в литературном национальном языке), где лингвисты целиком поглощены именно второй составляющей. Язык же науки обычно анализируется не в плане выяснения его концептуального статуса, а в плане прикладного описания отдельных терминологий. Это вполне понятно и объяснимо. Однако для полноты представления о статусе анализируемого нами понятия представляется не лишним обратиться к тому, как НКМ интерпретируют в смежных науках. Наибольшее внимание статусу НКМ уделяют в философии. Поскольку в дальнейшем термин НКМ будет нами использоваться в качестве наименования одного из основных понятий, которыми мы будем оперировать, то, по нашему глубокому убеждению, обойти молчанием существующие точки зрения нельзя, даже если они высказываются специалистами, не имеющими прямого отношения к лингвистике. Интерес к пониманию статуса научного знания, к оформлению этого знания в некую всеобъемлющую структуру проявляли многие выдающиеся ученые: А. Эйнштейн, В. И. Вернадский, М. Планк и др. В их высказываниях объем понятия НКМ, да и просто «картина мира», очерчивается еще очень неточно, приблизительно. Например, А. Эйнштейн отмечал, что человеку свойственно стремление «каким-то адекватным способом создать в себе простую и ясную картину мира для того, чтобы оторваться от мира ощущений, чтобы в известной степени попытаться заменить этот мир созданной таким образом картиной. Этим занимаются художник, поэт, теоретизирующий философ и естествоиспытатель, каждый по-своему. На эту картину и ее оформление человек переносит центр тяжести своей духовной жизни, чтобы в ней обрести покой и уверенность...» (Эйнштейн, 1967, с. 136). В этом определении нет даже попытки отделить научную картину мира от представления мира ненаучным сознанием. Сказано лишь, что человек пытается ЗАМЕНИТЬ РЕАЛЬНЫЙ МИР КАРТИНОЙ, созданной в себе (т. е. в своем сознании) и тем или иным образом оформленной, материализованной в научной теории, классификации, в произведении искусства. Подобные толкования находятся на одном из полюсов широчайшего спектра интерпретаций НКМ, а именно: КМ (более общее по отношению к НКМ понятие) трактуется предельно недифференцированно, отмечаются лишь самые общие черты этого понятия. Из определений такого рода следует лишь то, что КМ это

Но цели у исследователей могут быть различными, поэтому они вправе и выбирать наиболее подходящие для их достижения средства, среди которых могут быть и всевозможные создаваемые ими абстрактные

4 порожденная человеком упрощенная замена реального мира придуманной схемой мира или образом мира. У М. Планка мы находим уже большую конкретность в определении КМ и НКМ. Формирование КМ, по его мнению, проходит два этапа: первый этап чувственное, субъективное, многообразное восприятие мира; второй этап замена «пестрого субъективного многообразия» объективным законом, порядком, универсальным знанием о мире. Он пишет: «Чувственные ощущения, которые вызываются предметами у разных людей, могут не совпадать, картина мира, мира вещей, для всех людей одинакова, и можно сказать, что переход от чувственного мира к созданию его научной картины наступает тогда, когда вместо пестрого субъективного разнообразия выступает устойчивый объективный порядок, вместо случая закон..!» (Планк, 1958, с. 106) «Будущий образ мира окажется более бледным, сухим и лишенным непосредственной наглядности по сравнению с пестрым красочным великолепием первоначальной картины...» (Планк, 1966, с. 44). Из этих высказываний следует, что для Планка первоначальная КМ (донаучная) это непосредственное, чувственное, не для всех народов одинаковое восприятие действительности, а НКМ это мир точной науки. При таком понимании данных понятий за пределами КМ и НКМ остается все, что связано с человеком и обществом, поскольку социальная сфера не является объектом точных наук. Включение в НКМ всего, что касается общества и человека, позволяет сделать ее универсальной. Именно поэтому, по представлениям философов, в НКМ должна реализовываться мысль В. И. Вернадского о соединении в процессе развития науки отдельных частных явлений в целое: и движение небесных тел, и возникновение и развитие мельчайших организмов, и эволюция человеческих сообществ, и исторические явления и т. д. все это дает единую картину Вселенной. (См.: Вернадский, 1978, с. 14). М. Хайдеггер (Хайдеггер, 1985 г.) излагает следующее понимание отношения человека и КМ: человек изображает мир как картину; человек понимает мир как картину; мир превращается в картину; человек покоряет мир как картину. Хайдеггер делает очень важный вывод: человек изображает, составляет для себя картину мира, и с этого момента начинается его деятельность как субъекта исторического процесса. Для него понятие КМ неразрывно связано с человеком как субъектом познания и изменения мира. Хайдеггер пишет: «Чем шире и радикальнее человек распоряжается покоренным миром, чем объективнее становится объект, тем субъективнее, т. е. выпуклее, выдвигает себя субъект, тем неудержимее наблюдение мира и наука о мире превращается в науку о человеке, в антропологию» (Хайдеггер. Указ, соч., с ). С тем, что наука о мире равна науке о человеке, согласиться трудно, но в рассуждениях Хайдеггера можно принять идею не только о «включенности» человека в понятие «мир», но и о его особой роли как субъекта познающего, описывающего и изменяющего этот самый мир. Для Хайдеггера проблема формирования КМ теснейшим образом связана с мировоззрением, ведь если «мир становится картиной, позиция человека понимается как мировоззрение» (Хайдеггер, 1985, с. 228). По Хайдеггеру КМ это изображение «сущего», а мировоззрение это отношение человека к «сущему». Хайдеггеровская трактовка интересна тем, что он не признает отдельных КМ для мира природы и истории, для него это одна картина. Мир природы и общества объединены в рамках единой КМ. Подход Хайдеггера не противоречит точке зрения М.Планка, а дополняет ее, объявляя КМ не сугубо естественнонаучным образованием, эволюционирующим вместе с развитием науки, а категорией, сильно зависящей от человека, познающего и изменяющего мир. От максимально обобщенных, «нестрогих» определений НКМ, которые использовали известные ученые-естествоиспытатели и философы в прошлом, логично обратиться к другому полюсу толкований НКМ, отличающихся стремлением к максимально точным дефинициям. Максимальное внимание самому широкому кругу вопросов, связанных со статусом, типологией, функциями НКМ, уделяется в философии. По этой тематике существует обширная литература, проводятся специальные семинары и конференции. Мы остановимся лишь на некоторых точках зрения, которые наиболее репрезентативны. «Современное состояние вопроса о статусе научной картины мира характеризуется достаточно большими сложностями. Выделяется несколько направлений в определении научной картины мира. Она представляется, во-первых, как раздел философского знания; во-вторых, как специфическая составная часть, компонента научного мировоззрения; в-третьих, как форма систематизации научного знания; в-четвертых, научная картина мира может рассматриваться как исследовательская программа» (Шмаков, 1990, с. 150). Для целей настоящей работы наиболее подходящим представляется третье из перечисленных направлений: НКМ как форма систематизации научного знания, как совокупность всех конкретных наук (включая и гуманитарные науки).

порядком, универсальным знанием о мире.

5 В качестве первого, основного, статуса НКМ совокупность всех областей научного знания называет и А. С. Кравец, обобщая имеющиеся точки зрения по проблеме статуса НКМ. (См.: Кравец, 1983, с. 5). Далее он приводит следующие значения понятия НКМ: НКМ «онтологическая часть философии»; НКМ «интегративные элементы современной науки (общие теории, понятия, представления)»; НКМ «совокупность стереотипов научного мышления, парадигмы, исследовательские программы, методологические регулятивы и т. п.» Если синтезировать все имеющиеся понимания НКМ, то получится предельно широкая трактовка. При такой трактовке в НКМ включается не только вся система научного знания, но и собственно весь познавательный процесс в системе того или иного миропонимания, мировоззрения. Нам больше импонирует не столь широкое понимание. Представляется возможным вообще говорить не об объеме этого понятия, а о его многозначности. В этом случае исследователь с полным правом может пользоваться термином НКМ в любом из его значений (естественно, предварительно эксплицировав это значение). Некоторые исследователи понятие НКМ разделяют на два более частных понятия: «общенаучная картина мира» (ОНКМ) и «частнона-учная картина мира» (ЧНКМ). По этому поводу Л. В. Яценко пишет, что ОНКМ и ЧНКМ это «различные, хотя и родственные кое в чем, структуры, выполняющие различные нормативные миссии. Первая структура это компонент мировоззрения... Структуры второго типа это системы главных принципов и фундаментальных понятий каждой отрасли знания или их разделов, занимающие промежуточное положение между КМ эпохи и специальной дисциплиной на определенном уровне ее развития» (Яценко, 1983, с ). При такой дифференциации ОНКМ отводится роль выражения мировоззренческой позиции субъекта, она в меньшей степени связана с проблемой знания, а ЧНКМ это именно то, что относится к системе знания. Понятия разграничиваются по их функциям. (Яценко использует несколько иную терминологию, предлагая называть «общенаучную картину мира» просто «картиной мира», т. е. КМ, а «частнонауч-ную картину мира» обозначает аббревиатурой ЧМ). Яценко предлагает отказаться от постулата о наличии единой НКМ, а рассматривать только видовые по отношению к ней образования ОНКМ и ЧНКМ (по терминологии автора, КМ и ЧМ). Фактически предлагается закрепить за термином КМ функцию мировоззрения (т. е. одного из четы- рех основных значений), а термин НКМ вообще ликвидировать, заменив его выражением ЧМ (частнонаучная картина мира). НКМ это способ моделирования реальности, который существует помимо отдельных научных дисциплин (но на их основе) и характеризуется универсальностью, глобальностью охвата всех областей знания о мире, человеке и обществе. Специалистами в этой области выдвинут тезис о наличии особого концептуального аппарата НКМ, который не сводится к логическому языку отдельных научных дисциплин и теорий. П. С. Дышлевый и Л. В. Яценко отмечают, анализируя существующие подходы к НКМ, что преобладают две точки зрения на НКМ «сциентистская» и «натурфилософская» (См.: Дышлевый, Яценко, 1983, с. 5 37). Первая из них предполагает, что НКМ вырабатывается частными науками и представляет собой научный слой знания о мире, вторая же предполагает наличие у НКМ особого характера целостности, тяготение к панорамному охвату реальности, что, естественно, приближает ее к мировоззрению. Нам ближе именно «сциентистское» понимание термина НКМ. В дальнейшем Научной Картиной Мира (НКМ) мы будем именовать именно ВСЮ СОВОКУПНОСТЬ НАУЧНЫХ ЗНАНИЙ О МИРЕ, ВЫРАБОТАННУЮ ВСЕМИ ЧАСТНЫМИ НАУКАМИ НА ДАННОМ ЭТАПЕ РАЗВИТИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА. Однако даже такое «сужение» понятия НКМ до формы систематизации научных знаний требует дальнейших уточнений: понимать ли под научным знанием лишь данные точных и естественных наук или же включать в это понятие еще знания об обществе и человеке как существе общественном, т. е. данные общественных наук? Если включать, то нужно ли каким-то образом эти знания обособлять от знаний естественнонаучных. Например, В. С. Степин предлагает различать общенаучную картину мира и естественнонаучную картину мира. Первая, по его мнению, возникает в результате синтеза достижений как естественных, так и социальных наук и заключает в себе знания не только о природе, но и об обществе и человеке (как члене общества, а не элементе живой природы). Второе же понятие уже и «включает систему представлений о природе, которая возникает в результате синтеза знаний, полученных в различных естественных науках» (Степин, 1983, с. 81). Конечно же, данные социологических наук более субъективны по сравнению с естественнонаучными знаниями, они более подвержены влиянию различных идеологий, мировоззрений. Но и в точных, и в естественных науках существуют различные точки зрения на многие

стереотипов научного мышления, парадигмы, исследовательские программы, методологические регулятивы и т. п.» Если синтезировать все имеющиеся понимания НКМ, то получится предельно широкая трактовка.

6 явления, существуют и параллельно развиваются разные научные школы, и это только стимулирует процесс познания и достижения истины. Поэтому известный субъективизм общественных наук, на наш взгляд, не должен служить основанием для обособления накопленных этими науками знаний. В нашем понимании НКМ это отражение коллективного знания о мире, который включает и природу, и общество, и человека как общественное существо. Такое расширенное понимание НКМ, выходящее за рамки естествознания, соответствует понятию «общая научная картина мира» (ОНКМ). Это понятие имеет иной смысл, нежели упомянутая выше «общенаучная картина мира». ОНКМ выстраивается на основе идеи единства эволюции Вселенной и человека как существа биологического и социального. В отношении включения по отношению к ОНКМ находится естественнонаучная картина мира (ЕНКМ), состоящая, в свою очередь, из ряда частнонаучных картин мира (ЧНКМ), важнейшими из которых являются четыре: физическая (ФКМ), химическая (ХКМ), биологическая (БКМ), астрономическая (АКМ). Самой главной из четырех ЧНКМ является, безусловно, ФКМ, поскольку именно физика является фундаментом современного естествознания. «ФКМ является высшим уровнем систематизации знаний, она объединяет огромный эмпирический и теоретический материал физики вокруг стержневых идей. Будучи одним из наиболее широких и многоплановых понятий, она объединяет философские и физические знания в единую систему» (Дягилев, 1998, с. 11). Фактически, используемый нами термин НКМ заменяет собой целую систему понятий: НКМ = Общественные науки (знание о человеке и обществе) ОНКМ ЕНКМ (знание о материальном мире, т. е. о Вселенной) ФКМ АКМ ХКМ БКМ НКМ постоянно эволюционирует. Первоначально возникнув в результате стремления людей создать в своем сознании и воображении определенную модель природы, она различна на каждом этапе развития человечества, изменяется по мере накопления новых знаний и изменения представления об окружающем мире, т. е. НКМ эволюционирует по мере познания мира. НКМ можно считать парадигмой 10 миропонимания. Смена парадигм означает коренное изменение представлений о мире, т. е. научную революцию. Современная НКМ всего лишь определенная ступень в познании человеком мира и его закономерностей. Постоянное развитие одних картин мира другими, более адекватными Универсуму, это и есть эволюция НКМ. Наиболее наглядно эволюцию НКМ можно проследить на примере ФКМ, занимающей доминирующее положение в ЕНКМ. Первый опыт построения картины мира в целом принадлежит Анаксимандру, ученику родоначальника греческой науки Фалеса из Милета ( гг. до н. э.). Именно представители ионийской философской школы (философия и наука о природе в тот период не разделялись) Фалес, Анаксимандр, Анаксимен построили первую (пусть и примитивную) модель Вселенной. В дальнейшем их идеи развивали Гераклид, Пифагор и его ученики (Филолай и Аристарх Самосский). Во время второго периода развития древнегреческой науки, именуемого классическим, или афинским, в формирование КМ того периода внесли большой вклад Эмпедокл, Анаксагор, родоначальники идеи атомистического строения материи Левкипп, Демокрит, Эпикур. Задачу систематизации накопленных знаний о мире выполнил величайший мыслитель древности Аристотель ( гг. до н. э.). Евклид, Архимед и Клавдий Птолемей, заимствовавший у древнегреческих астрономов и развивший идею геоцентрической системы мира, завершили формирование представления о мире, которое сейчас у сциентистов принято называть картиной мира древних (КМД). Дальнейшая эволюция ФКМ может быть представлена так: КМ древних» механистическая КМ» электромагнитная КМ > кванто-во-полевая КМ >...??? Эволюция продолжается. Научные знания о мире закреплены в языке науки, а точнее в языках каждой из наук. Ядро же языка любой науки составляет используемая данной наукой терминология, т. е. совокупность обозначений научных понятий и категорий, которыми оперирует данная наука. С определенными допущениями можно утверждать, что НКМ зафиксирована в терминологиях частных наук, изучающих мир или отдельные его составляющие под разными углами зрения. Терминологии, в свою очередь, тоже структурируются путем разбиения на отдельные терминосистемы. Это прерогатива лингвистов-тер-минологов. Они должны эксплицировать положение понятий данной области знаний в сравнении с другими равноправными понятиями и с понятиями более узкими и широкими, находящимися в различной степени подчиненности друг другу. План содержания отдельной науки должен быть отражен в плане выражения, а именно в четкой 11

В нашем понимании НКМ это отражение коллективного знания о мире, который включает и природу, и общество, и человека как общественное существо.

7 структурированности всей номенклатуры понятий, используемых в данной науке. Такая структурированность предполагает выделение отдельных терминосистем данной науки и ОТНЕСЕНИЕ их к определенной КАТЕГОРИИ ПОНЯТИЙ, которые представляют собой предельно широкие семантические группы, организующие всю специальную, терминологическую лексику. Терминологи предлагают разные категории понятий, в соответствии с которыми могут строиться терминосистемы. Например, Д. С. Лотте выделял четыре категории понятий: предметы, процессы (явления), свойства, величины (Лотте, 1968, с. 17). Т.Л.Канделаки выделяет в профессиональной лексике девять категорий понятий: предметы, процессы, состояния, режимы, свойства, величины, единицы измерений, категория наук и отраслей, категория профессий и занятий (Канделаки, 1977, с. 9). В каждой науке набор таких базовых категорий понятий свой. Существенные признаки (отличительные черты) НКМ, на наш взгляд, могут быть сформулированы в следующих положениях: 1. НКМ постоянно изменяется. Это обусловлено непрерывным развитием науки. Коллективное научное знание о мире постоянно увеличивается, какие-то постулаты пересматриваются, отвергаются, до полняются, корректируются, появляется новое знание. Эти постоян ные-изменения ведут к появлению новых понятий и к корректировке уже имеющихся. Соответственно, появляются новые термины, тради ционные термины наполняются новым содержанием. НКМ находится в постоянной динамике, она все время стремится ко все большей адекватности отражения объективного мира. Прекращение изменения НКМ означало бы конец научного прогресса, достижение коллективным научным сознанием предела познаваемости мира. 2. НКМ всегда останется «меньше» объективного мира в том смысле, что никогда не сможет стать ему тождественной, поскольку это означало бы окончательное познание всего сущего, всего простран ственно-временного континуума. Оба эти положения вытекают из общефилософских аксиом о том, что, во-первых, пределов познания не существует, нет ничего непознаваемого, во-вторых, мир никогда не может быть познан до конца, познание бесконечно. 3. НКМ универсальна (едина) для всех языковых сооб ществ, так как научные знания объективны, они свободны от «языко вого субъективизма», не зависят от специфики языка того или иного народа, его менталитета, традиций, нравственных приоритетов, нацио нальной культуры в целом Имея единый для всех народов содержательный инвариант, НКМ получает в каждом национальном языке национальную фор му выражения посредством формирования национальных термино логий на родном языке носителей данного языка. Национальное язы ковое оформление НКМ ни в коей мере не затрагивает содержатель ную сторону НКМ, а лишь адаптирует универсальное знание к нуждам конкретного языкового сообщества. 5. НКМ существует в «национальной языковой оболочке» только тех народов, которые имеют традицию разработки, получения научного зна ния, традицию оперирования этим знанием (формы хранения и пере дачи), т. е. там, где есть соответствующая научная традиция. Если такой традиции нет, то содержательный инвариант НКМ оформляется: а) в языковую оболочку того языка, на котором осуществляются приоритетные разработки в той или иной области знания; б) в языковую оболочку того национального языка, который явля ется посредником при передаче научных знаний данному языковому коллективу, данному народу, не имеющему собственной научной школы в какой-либо области знания и испытывающему сильное культурное (и, соответственно, языковое) влияние другого народа. 6. Национально-языковое оформление НКМ может быть полным, фрагментарным и может отсутствовать вообще. Это зависит от не скольких факторов. Во-первых, когда и на каком языке осуще ствлялось первичное накопление знаний в данной области, на каком языке изначально формулировались базовые поня тия. Например, прочно вошедший в научный обиход термин лазер позаимствован без изменения всеми национальными терминология ми. Этимология этого термина точно указывает на то, носителями какого языка велись разработки этого научного направления: LASER это аббревиатура английского выражения light amplification by stimulated emission of radiation (усиление света при помощи вынуж денного излучения). Если бы первопроходцы в данной област

docplayer.ru


Evg-Crystal | Все права защищены © 2018 | Карта сайта