Граф Муравьев Владимир Леонидович (1861–1940). Картины графа муравьева


Охотничья живопись графа Владимира Леонидовича Муравьева :: NoNaMe

Охотничья живопись графа Владимира Леонидовича Муравьева

Количество: 81 | Разрешение: … 6448х4224 | Формат: JPEG | Размер: 31.8 Mb

[Присоединяйтесь] к ДОКУ.В доке будут представлены работы как начинающих, так и добившихся определенной известности повелителей цифрового и художественного искусства.

----------------------<cut>----------------------

Вера Федоровна Комиссаржевская и Владимир Леонидович Муравьев:

Охотничья живопись графа Владимира Леонидовича Муравьева

В истории русской живописи немало полотен, изображающих охоту какбарскую забаву или крестьянский промысел с множеством охотников, ружей, сворами охотничьих собак и непременными трупами животных. Некоторым современникам такие картины нравились, поскольку вызывали ностальгические воспоминания об охоте. Других, наоборот, отталкивали безграничной жестокостью по отношению к живой природе.Однако охота — это не только способ добывания пищи. Это еще иединоборство. Чтобы быть настоящим охотником, нужно уметь слушать лес, распознавать следы животных, знать их повадки. Конечная цель — ничто по сравнению с этим единоборством. В выслеживании дичи скрыта особая охотничья романтика. А отстрел — уже суровая проза жизни. Художник Владимир Леонидович Муравьев был именно романтиком. Возможно, он — единственный русский художник, которому удалось опоэтизировать охоту, привлечь к ней внимание широкой публики.

Дворянин, внук графа М.Н.Муравьева, получившего свой титулза подавление восстания в Польше, Владимир Муравьев с детства привык ни в чем себе не отказывать.Бросив Пажеский корпус в 1881 году, он определился вольноприходящим учеником в пейзажный класс М.К.Клодта в петербургской Академии художеств. Помимо этого Муравьев посещал сеансы пейзажиста К.Я.Крыжицкого, на которых тот охотно делился опытом со всеми желающими.

Художественное образование Муравьева не отличалось систематичностью:положение вольноприходящего ученика ни к чему не обязывало, да и сам Муравьев не стремился совершенствовать свое мастерство. Повеса и гуляка, завсегдатай светских балов, он жил на широкую ногу, благо происхождение и деньги это позволяли. Ему не нужно было думать о хлебе насущном, поэтому искусство для него было лишь развлечением. В 1883 году, будучи еще безвестным, не вполне сформировавшимся художником, В. Муравьев женился на Вере Федоровне Комиссаржевской, в будущем знаменитой актрисе.

Супружеская жизнь у Муравьева не сложилась. Он полагал, что егожена — обычная женщина, склонная к ведению домашнего хозяйств. Она же хотела принимать участие в его становлении как художника, стать его другом и помощницей. Она хотела жить его интересами, сопровождать его на этюды, давать советы, но он полагал, что в искусстве, как и в охоте, женщине не место. Жена упрекала его в пристрастии к развлечениям, в том, что он не в состоянии отдать жизнь искусству и способен променять творчество на карты и гулянки. А он упрямо не хотел менять свои привычки, даже ради жены. Казалось, что дикарский образ жизни Муравьева, растрачивание состояния в ресторанах в большей степени способствовали его вдохновению, чем счастливая супружеская жизнь. Такой брак, основанный на непонимании, не мог длиться долго. Спустя два года Муравьев изменил жене. Его избранницей стала родная сестра Веры Федоровны. Это окончательно перечеркнуло пылкую и страстную в прошлом любовь начинающего художника и блестящей, талантливой женщины. Но и новый брак распался в 1890 году.

Барские замашки графа В. Муравьева, его крайняя жестокость поотношению к обеим супругам привели к тому, что Вера Комиссаржевская воспоминала о своем бывшем муже только в резко негативном тоне, однако факт остается фактом: граф Муравьев — «отъявленный негодяй» в жизни и художник необыкновенно чистой души в своих картинах — вот два полюса его натуры. Своеобразным итогом неудачной семейной жизни стала первая картина В. Муравьева, показанная на выставке в 1885 году.

А год спустя в жизни художника появился новый кумир — ЮлийЮльевич Клевер. Выгнанный из Академии художеств, Клевер сумел добиться признания в кругах петербургской знати благодаря новым сюжетам и виртуозной технике исполнения лесных закатов и зимней природы. Слава Клевера была столь велика, что Муравьев старался подражать маэстро во всем, даже в способе работы над картинами. Так, известно, что Клевер во время сеанса ставил на столик бутылку коньяка, клал на блюдечко моченую клюкву и бруснику, приговаривая: «Не надо пьянствовать, а маленький глоток хорошего вина бодрит». И в мастерской Муравьева на специальном столике всегда были рюмка, бутылка вина и бутерброд. Время от времени он отходил к столику, делал несколько глотков для вдохновения и вновь брался за кисть. Клевер мог в присутствии заказчика написать целую картину. Муравьев стремился к такому же профессионализму, и никакие житейские невзгоды не могли ему помешать. Клевер без конца тиражировал излю6ленный мотив яркого заката в зимней лесной глуши. И на картинах Муравьева -все те же пылающие закаты. Круг почитателей у Клевера и у Муравьева был примерно одинаков — их картины покупали в основном особы царской фамилии и их приближенные.

Искусство Муравьева не знало ни взлетов, ни падений. Он был вне моды и художественных течений: как и Клевер, он всегда писал картины в мастерской, часто по памяти или фантазируя во время сеанса. Модное увлечение пленэром не коснулось его. Композиции его картин обычно нарочито сценичны, что соответствовало академической традиции. Сюжеты не отличались разнообразием: сценки, иллюстрирующие охоту и повадки животных часто дополнялись эффектными романтическими закатами и восходами солнца, реже — лунным освещением. Изредка художника интересовали переменчивые состояния природы, вроде наступления грозы.

Пейзажи Муравьева обычно предназначались для искушенного в охоте зрителя. Все нюансы каждого вида охоты почти невозможно изобразить в одной картине, поэтому художник игнорировал отдельные моменты и сосредотачивался на поэтической стороне темы, полагая, что знатоки охоты без труда вспомнят свои реальные впечатления. В самом деле, как, например, проиллюстрировать тягу вальдшнепов? Известно, что самец-вальдшнеп взлетает над деревьями перед рассветом и начинает «тянуть», то есть издавать крик. Самка, находящаяся на земле, отвечает ему, после чего самец устремляется к ней. Отстреливать можно только летящего самоа. Но всех этих нюансов на картине Муравьева нет. Его «Тяга вальдшнепов» — это поэтический пейзаж с березами, болотом и блеском солнца на воле.

Или же как изобразить в живописи охоту на глухарей? Известно, что когда глухари токуют, они не слышат ничего вокруг себя. И только в эти мгновения, не более трех-пяти секунд, можно приближаться к глухариному токовищу. Поиск глухарей может длиться достаточно долго, и только бесконечным терпением можно достичь результата. Увидеть поющего глухаря — мечта любого охотника. Вглядевшись в дореволюционные открытки — репродукции с картин художника — и поняв азы охоты, вы невольно заряжаетесь той романтикой охоты, о которой ранее даже не догадывались.

Иногда на полотна Владимира Муравьева все же попадал стреляющий охотник, но главное место отводилось не ему, а его несчастным жертвам. Так, можно невольно посочувствовать незавидной судьбе русака, выскочившего прямо под дуло ружья охотника, или же тетеревам, к которым он сумел подобраться так близко, что в следующий миг непременно выстрелит в них.

Но столь «жестокие» сцены охоты у Муравьева скорее исключение, чем правило. Для него важнее предвкушение охотничьего трофея, любование жизнью животных и даже, в какой-то мере, сопереживание им. С нескрываемым восторгом Муравьев вновь и вновь изображал тетеревиный ток.

Однако, в отличие от Клевера, Муравьев не стремился к художественным званиям и наградам. В его сознании титул графа перевешивал все другие возможные почести, которые существовали в России в то время для художника. С неизменным постоянством он подписывал свои картины: «Граф Муравьев». Со временем он выработал свой собственный живописный почерк: сначала писал маслом, а к началу XX века перешел на смешанную технику, часто используя гуашь. Его картины легко узнаваемы благодаря сюжетам, а также своеобразной фактуре. Стволы и ветки деревьев часто процарапывались пером либо рельефно выделялись красками. Для изображения заснеженных полян применялся широкий мазок. Подобное сочетание определяло естественность впечатления, благодаря которому и сегодня старые открытки, по которым, главным образом, известно творчество художника, неплохо смотрятся и пользуются неизменным успехом у филокартистов.

С другой стороны, многие открытки, воспроизводящие картины Муравьева, объективно достаточно редки и высоко оцениваются. Это объясняется тем, что большая их часть была выпущена перед Первой мировой войной в Лодзи (издание А.Островского) и в Нюрнберге (издательство TSN). С началом военных действий связь этих городов с Россией прекратилась и некоторые открытки, вероятно, так и не попали в Россию.

Муравьева считали самоучкой. Слишком узким был круг почитателей его искусства, слишком далек он был и от современной ему пейзажной живописи, и от бурной выставочной деятельности. Его искусство, казалось, было предназначено для избранных, его практически не знали критики. Он создал свой собственный мир художественных образов, и таких художников было не так уж много в России. Но его предприимчивость ограничивалась богемной жизнью. Это Клевер мог подготавливать общественное мнение, приглашать журналистов на свои выставки и чуть ли не диктовать хвалебные статьи о своих картинах в ведущие газеты. Муравьев же не был способен постоянно привлекать к себе публику. Может быть, поэтому его творчество сравнительно редко освещалось в прессе.

Интересно, что после революции 1917 года жизнь и творчество Муравьева не закончились. Он не эмигрировал за границу, как многие другие, современные ему русские художники. Он не увлекся и социалистическим реализмом. Он жил, писал излюбленные им тетеревиные и глухариные тока, подписывался просто «Муравьев», хотя его искусство советского времени гораздо менее известно, чем дореволюционное. Лихолетье Гражданской войны забросило его в Ростов-на-Дону. Графское происхождение нисколько не мешало устройству художника в новой жизни: Муравьев представлялся потомком знаменитого декабриста.

Но в условиях построения социалистического общества художникс каждым годом все больше и больше чувствовал свою ненужность. Богатых заказчиков больше не было, а рабочим и крестьянам нужны были символы светлого будущего. Среди коллег-живописцев, известных до революции и вставших под знамена нового искусства, у Муравьева не было друзей и знакомых, которые могли бы при случае похлопотать за «певца охоты» перед революционным начальством. Кто знает, может быть, его несложные охотничьи пейзажи могли бы понравиться советским вождям, которые, как известно, любили поохотиться.

Он писал все меньше и вынужден был сбывать свои изящные «охоты» по бросовым ценам на ростовском базаре. Всеми забытый, он умер в 1940 году.

Можно упорно отказывать художнику в профессионализме, свойственном настоящим художникам, называть зверей с его картин застывшими скульптурами. Можно до бесконечности обвинять Муравьева в распутном образе жизни и полностью оправдывать его жен. Можно без конца подчеркивать тот факт, что Муравьев так и не был удостоен художественных званий. Единственное, что остается непреложной истиной, — картины Муравьева всегда наполнены восторженным чувством искренней любви к родной природе. Может быть, именно поэтому открытки с репродукциями его картин пользуются неизменным успехом у филокартистов.

Охотничья живопись графа Владимира Леонидовича Муравьева Охотничья живопись графа Владимира Леонидовича Муравьева Охотничья живопись графа Владимира Леонидовича Муравьева Охотничья живопись графа Владимира Леонидовича Муравьева Охотничья живопись графа Владимира Леонидовича Муравьева Охотничья живопись графа Владимира Леонидовича Муравьева Охотничья живопись графа Владимира Леонидовича Муравьева Охотничья живопись графа Владимира Леонидовича Муравьева Охотничья живопись графа Владимира Леонидовича Муравьева Охотничья живопись графа Владимира Леонидовича Муравьева Охотничья живопись графа Владимира Леонидовича Муравьева Охотничья живопись графа Владимира Леонидовича Муравьева Охотничья живопись графа Владимира Леонидовича Муравьева Охотничья живопись графа Владимира Леонидовича Муравьева Охотничья живопись графа Владимира Леонидовича Муравьева Охотничья живопись графа Владимира Леонидовича Муравьева Охотничья живопись графа Владимира Леонидовича Муравьева Охотничья живопись графа Владимира Леонидовича Муравьева Скачать работы графа Владимира Леонидовича Муравьева Необходимо зарегистрироваться чтобы прочитать текст или скачать файлыУВАЖАЕМЫЕ просьба голосовать за понравившиеся публикации и оставлять свои отзывы. Выполнение этих простых действий с Вашей стороны стимулирует новые публикации. Всем приятного просмотра и творческих успехов.Спасибо за то, что посетили док =)

txapela.ru

Живопись Муравьева Владимира Леонидовича

Муравьев Владимир Леонидович (1861-1940)

Граф Муравьев Владимир Леонидович (1861 — 1940) — модный в начале 20 века в Петербурге художник-пейзажист, едва ли не единственный из русских художников, которому удалось опоэтизировать русскую охоту и привлечь к ней внимание широкой публики. Вольноприходящий ученик Академии художеств с 1881 г. Учился у М.К. Клодта и Ю.Ю. Клевера. Состоял членом Санкт-Петербургского общества художников и Общества русских акварелистов. Принимал активное участие в академических выставках, его работы много публиковались в дореволюционной периодике. Персональная выставка проходила в 1893 г.

После Октябрьской революции Муравьев работает в прежней технике и использует те же сюжеты. Произведения В.Л.Муравьева хранятся в художественных собраниях Иркутска, Днепропетровска, Козьмодемьянска, Сыктывкара и других музейных и частных коллекциях.   

С 1922 г. работал в Драматическом театре. Произведения В.Л. Муравьева хранятся во многих региональных музеях, а также в частных коллекциях в России и за рубежом. Свои работы всегда подписывал с титулатурой — Граф Муравьев.

Муж великой русской актрисы В.Ф.Комиссаржевской. Веру Федоровну Комиссаржевскую, величайшую актрису начала ХХ века, называли «чайкой русской сцены» и «солнцем России». Публика, которая готова была носить любимую актрису на руках, была уверена – Комиссаржевская настолько гениальна, что, перевоплощаясь в созданный автором образ, начинает буквально жить на сцене. И лишь немногие знали, что это было не только перевоплощение – на сцене Комиссаржевская вновь и вновь переживала собственную драму, переплавляя свою жизнь в высокое искусство трагедии.

Вера, первоначально не желала становиться актрисой: ей было необходимо иметь дом, любящего мужчину, хотелось детей... Хорошенькая Вера, в чьих огромных глазах были страсть и невысказанная тоска, пользовалась у мужчин большим успехом. Наконец, среди нескольких претендентов, девятнадцатилетняя Вера остановила свой выбор на самом блестящем кандидате.

Граф Владимир Муравьев был красив, обаятелен и талантлив – он был неплохим художником-пейзажистом и в то время обучался в Академии художеств. В 1883 году сыграли свадьбу. Вера обожала своего мужа – она, со свойственной ей страстностью, целиком отдалась супружеской жизни, отдавая все силы и время на обустройство семейного гнезда. Но счастье, как это часто бывает, оказалось непрочным.Вскоре после свадьбы выяснилось, что Владимир не был создан для семейной жизни.

 

Навязчивая опека и избыточная любовь жены его раздражала. Он пил, устраивал скандалы, постепенно отдалялся от Веры, перестал с ней разговаривать – а ведь их разговоры о жизни, об искусстве значили для нее очень много. Однажды Владимир заявил ей в сердцах: «Да что ты понимаешь в искусстве? Наводи красоту в гостиной, занимайся своими туалетами – что тебе еще?».

Владимир Леонидович Муравьев был сыном герольдмейстера Леонида Михайловича и внуком первого графа Муравьева, получившего свой титул за подавление восстания в Польше. Владимир Муравьев отринул блестящие карьерные перспективы ради служения искусству.

Он в 1881 году бросил Пажеский корпус и записался вольноприходящим учеником в петербургскую Академию художеств. Муравьев посещал пейзажный класс, которым официально руководил Михаил Клодт – правда, в те годы Клодт по состоянию здоровья уже осуществлял свое руководство лишь номинально, и Муравьев сам искал себе учителей среди признанных в те годы художников-пейзажистов.

Возможно, он посещал сеансы К.Я. Крыжицкого, хотя никаких данных об этом не сохранилось. Не испытывая нужды в средствах, Муравьев вел жизнь гуляки и повесы, ни в чем себе не отказывая. Он с детства обожал охоту и отдавал своему увлечению все свободное от гулянок время.

Женился он на Вере Комиссаржевской, еще состоя учеником Академии, еще не получив ни признания, ни более-менее нормального образования. В жене он хотел обрести обыкновенную светскую супругу: красивую, скромную, занимающуюся домом и детьми, пока муж ведет светскую жизнь.

Однако Вера Федоровна мыслила свой брак по-иному: она искренне собиралась служить искусству в лице мужа, собиралась сопровождать его на этюдах, вдохновлять и советовать, а он искренне был убежден, что женщине в искусстве, как и на охоте, не место. Жена упрекала его в том, что он готов ради очередной гулянки бросить незаконченную картину, «предать искусство ради праздности» - то, что она ненавидела всю оставшуюся жизнь.

Естественно, что уже скоро этот брак дал трещину величиной с Великий каньон: Муравьев сошелся с сестрой Веры Федоровны Надеждой, прижил с нею ребенка и в итоге тайно обвенчался с нею в 1885 году. Впрочем, через пять лет распался и этот брак.

Своеобразным итогом расставания с Верой Федоровной стала первая картина Муравьева на выставке. В это же время Муравьев находит себе нового кумира – пейзажиста Юлия Клевера. В свое время он бросил Академию художеств , поскольку считал, что там его ничему не смогут научить, и быстро добился успеха – в том числе и коммерческого – своими пейзажами, в которых сочетал виртуозную технику и новые сюжеты: природа Крайнего Севера, сказочные зимние пейзажи и особенно прославившие автора лесные закаты.

Муравьев настолько преклонялся перед Клевером, что даже работал, как его кумир: ставил рядом с мольбертом бутылку вина и бутерброд (правда, Клевер предпочитал коньяк).После развода  уехал из Петербурга. Революционные события 1917 застали его в Ростове-на-Дону, где он опустился, пристрастился к алкоголю, жил в грязной и темной комнатушке, добывая себе на хлеб копированием своих прежних работ и рисованием открыток. Участвовал в городских выставках (1928, 1938).  Он прожил долгую жизнь и еще в 30-х годах сбывал свои изящные работы  по бросовым ценам на ростовском рынке.

Творческая биография Муравьева не знала взлетов и падений, не увлекался он и новомодными течениями. Даже после 1917 года Муравьев продолжал писать тетеревиные тока и медвежьи охоты, лишь сменив подпись с «Графъ Муравьевъ» на просто «Муравьев», да возводя свой род не к укротителю Польши, а к известному декабристу.

Во время гражданской войны он оказался в Ростове-на-Дону, где Климент Ворошилов, сам страстный охотник, устроил его художником в красноармейскую военную часть. В 1922 году он работал в Драматическом театре, однако из-за невостребованности и отсутствия перспектив он постепенно опустился, начал пить, за бесценок продавал свои картины на ростовском рынке.

Муравьев скончался в 1940 году, почти полностью забытый. Его имя упоминали лишь в связи с Верой Комиссаржевской и только как «отъявленного негодяя» - однако как не вяжется с этим определением оскорбленной женщины светлый и поэтический мир его картин.

Источник

 

 

 

 

 

    

subscribe.ru

Жизнь и живопись графа Владимира Леонидовича Муравьева ~ АРТ-Интерьер

Вера Федоровна Комиссаржевскаяи Владимир Леонидович Муравьев
В истории русской живописи немало полотен, изображающих охоту как барскую забаву или крестьянский промысел с множеством охотников, ружей, сворами охотничьих собак и непременными трупами животных. Некоторым современникам такие картины нравились, поскольку вызывали ностальгические воспоминания об охоте. Других, наоборот, отталкивали безграничной жестокостью по отношению к живой природе.

Однако охота — это не только способ добывания пищи. Это еще и  единоборство. Чтобы быть настоящим охотником, нужно уметь слушать лес, распознавать следы животных, знать их повадки. Конечная цель — ничто по сравнению с этим единоборством. В выслеживании дичи скрыта особая охотничья романтика. А отстрел — уже суровая проза жизни. Художник Владимир Леонидович Муравьев был именно романтиком. Возможно, он — единственный русский художник, которому удалось опоэтизировать охоту, привлечь к ней внимание широкой публики.

Дворянин, внук графа М.Н.Муравьева, получившего свой титул  за подавление восстания в Польше, Владимир Муравьев с детства привык ни в чем себе не отказывать.

Бросив Пажеский корпус в 1881 году, он определился вольноприходящим учеником в пейзажный класс М.К.Клодта в петербургской Академии художеств. Помимо этого Муравьев посещал сеансы пейзажиста К.Я.Крыжицкого, на которых тот охотно делился опытом со всеми желающими.

Художественное образование Муравьева не отличалось систематичностью: положение вольноприходящего ученика ни к чему не обязывало, да и сам Муравьев не стремился совершенствовать свое мастерство. Повеса и гуляка, завсегдатай светских балов, он жил на широкую ногу, благо происхождение и деньги это позволяли. Ему не нужно было думать о хлебе насущном, поэтому искусство для него было лишь развлечением. В 1883 году, будучи еще безвестным, не вполне сформировавшимся художником, В. Муравьев женился на Вере Федоровне Комиссаржевской, в будущем знаменитой актрисе.

Супружеская жизнь у Муравьева не сложилась. Он полагал, что его жена — обычная женщина, склонная к ведению домашнего хозяйств. Она же хотела принимать участие в его становлении как художника, стать его другом и помощницей. Она хотела жить его интересами, сопровождать его на этюды, давать советы, но он полагал, что в искусстве, как и в охоте, женщине не место. Жена упрекала его в пристрастии к развлечениям, в том, что он не в состоянии отдать жизнь искусству и способен променять творчество на карты и гулянки. А он упрямо не хотел менять свои привычки, даже ради жены. Казалось, что дикарский образ жизни Муравьева, растрачивание состояния в ресторанах в большей степени способствовали его вдохновению, чем счастливая супружеская жизнь. Такой брак, основанный на непонимании, не мог длиться долго. Спустя два года Муравьев изменил жене. Его избранницей стала родная сестра Веры Федоровны. Это окончательно перечеркнуло пылкую и страстную в прошлом любовь начинающего художника и блестящей, талантливой женщины. Но и новый брак распался в 1890 году.

Барские замашки графа В. Муравьева, его крайняя жестокость по отношению к обеим супругам привели к тому, что Вера Комиссаржевская воспоминала о своем бывшем муже только в резко негативном тоне, однако факт остается фактом: граф Муравьев — «отъявленный негодяй» в жизни и художник необыкновенно чистой души в своих картинах — вот два полюса его натуры. Своеобразным итогом неудачной семейной жизни стала первая картина В. Муравьева, показанная на выставке в 1885 году.

А год спустя в жизни художника появился новый кумир — Юлий Юльевич Клевер. Выгнанный из Академии художеств, Клевер сумел добиться признания в кругах петербургской знати благодаря новым сюжетам и виртуозной технике исполнения лесных закатов и зимней природы. Слава Клевера была столь велика, что Муравьев старался подражать маэстро во всем, даже в способе работы над картинами. Так, известно, что Клевер во время сеанса ставил на столик бутылку коньяка, клал на блюдечко моченую клюкву и бруснику, приговаривая: «Не надо пьянствовать, а маленький глоток хорошего вина бодрит». И в мастерской Муравьева на специальном столике всегда были рюмка, бутылка вина и бутерброд. Время от времени он отходил к столику, делал несколько глотков для вдохновения и вновь брался за кисть. Клевер мог в присутствии заказчика написать целую картину. Муравьев стремился к такому же профессионализму, и никакие житейские невзгоды не могли ему помешать. Клевер без конца тиражировал излю6ленный мотив яркого заката в зимней лесной глуши. И на картинах Муравьева -все те же пылающие закаты. Круг почитателей у Клевера и у Муравьева был примерно одинаков — их картины покупали в основном особы царской фамилии и их приближенные.

 Искусство Муравьева не знало ни взлетов, ни падений. Он был вне моды и художественных течений: как и Клевер, он всегда писал картины в мастерской, часто по памяти или фантазируя во время сеанса. Модное увлечение пленэром не коснулось его. Композиции его картин обычно нарочито сценичны, что соответствовало академической традиции. Сюжеты не отличались разнообразием: сценки, иллюстрирующие охоту и повадки животных часто дополнялись эффектными романтическими закатами и восходами солнца, реже — лунным освещением. Изредка художника интересовали переменчивые состояния природы, вроде наступления грозы.

Пейзажи Муравьева обычно предназначались для искушенного в охоте зрителя. Все нюансы каждого вида охоты почти невозможно изобразить в одной картине, поэтому художник игнорировал отдельные моменты и сосредотачивался на поэтической стороне темы, полагая, что знатоки охоты без труда вспомнят свои реальные впечатления. В самом деле, как, например, проиллюстрировать тягу вальдшнепов? Известно, что самец-вальдшнеп взлетает над деревьями перед рассветом и начинает «тянуть», то есть издавать крик. Самка, находящаяся на земле, отвечает ему, после чего самец устремляется к ней. Отстреливать можно только летящего самоа. Но всех этих нюансов на картине Муравьева нет. Его «Тяга вальдшнепов» — это поэтический пейзаж с березами, болотом и блеском солнца на воле.

Или же как изобразить в живописи охоту на глухарей? Известно, что когда глухари токуют, они не слышат ничего вокруг себя. И только в эти мгновения, не более трех-пяти секунд, можно приближаться к глухариному токовищу. Поиск глухарей может длиться достаточно долго, и только бесконечным терпением можно достичь результата. Увидеть поющего глухаря — мечта любого охотника. Вглядевшись в дореволюционные открытки — репродукции с картин художника — и поняв азы охоты, вы невольно заряжаетесь той романтикой охоты, о которой ранее даже не догадывались.

Иногда на полотна Владимира Муравьева все же попадал стреляющий охотник, но главное место отводилось не ему, а его несчастным жертвам. Так, можно невольно посочувствовать незавидной судьбе русака, выскочившего прямо под дуло ружья охотника, или же тетеревам, к которым он сумел подобраться так близко, что в следующий миг непременно выстрелит в них.

Но столь «жестокие» сцены охоты у Муравьева скорее исключение, чем правило. Для него важнее предвкушение охотничьего трофея, любование жизнью животных и даже, в какой-то мере, сопереживание им. С нескрываемым восторгом Муравьев вновь и вновь изображал тетеревиный ток.

Однако, в отличие от Клевера, Муравьев не стремился к художественным званиям и наградам. В его сознании титул графа перевешивал все другие возможные почести, которые существовали в России в то время для художника. С неизменным постоянством он подписывал свои картины: «Граф Муравьев». Со временем он выработал свой собственный живописный почерк: сначала писал маслом, а к началу XX века перешел на смешанную технику, часто используя гуашь. Его картины легко узнаваемы благодаря сюжетам, а также своеобразной фактуре. Стволы и ветки деревьев часто процарапывались пером либо рельефно выделялись красками. Для изображения заснеженных полян применялся широкий мазок. Подобное сочетание определяло естественность впечатления, благодаря которому и сегодня старые открытки, по которым, главным образом, известно творчество художника, неплохо смотрятся и пользуются неизменным успехом у филокартистов.

С другой стороны, многие открытки, воспроизводящие картины Муравьева, объективно достаточно редки и высоко оцениваются. Это объясняется тем, что большая их часть была выпущена перед Первой мировой войной в Лодзи (издание А.Островского) и в Нюрнберге (издательство TSN). С началом военных действий связь этих городов с Россией прекратилась и некоторые открытки, вероятно, так и не попали в Россию.

Муравьева считали самоучкой. Слишком узким был круг почитателей его искусства, слишком далек он был и от современной ему пейзажной живописи, и от бурной выставочной деятельности. Его искусство, казалось, было предназначено для избранных, его практически не знали критики. Он создал свой собственный мир художественных образов, и таких художников было не так уж много в России. Но его предприимчивость ограничивалась богемной жизнью. Это Клевер мог подготавливать общественное мнение, приглашать журналистов на свои выставки и чуть ли не диктовать хвалебные статьи о своих картинах в ведущие газеты. Муравьев же не был способен постоянно привлекать к себе публику. Может быть, поэтому его творчество сравнительно редко освещалось в прессе.

Интересно, что после революции 1917 года жизнь и творчество Муравьева не закончились. Он не эмигрировал за границу, как многие другие, современные ему русские художники. Он не увлекся и социалистическим реализмом. Он жил, писал излюбленные им тетеревиные и глухариные тока, подписывался просто «Муравьев», хотя его искусство советского времени гораздо менее известно, чем дореволюционное. Лихолетье Гражданской войны забросило его в Ростов-на-Дону. Графское происхождение нисколько не мешало устройству художника в новой жизни: Муравьев представлялся потомком знаменитого декабриста.

Но в условиях построения социалистического общества художник с каждым годом все больше и больше чувствовал свою ненужность. Богатых заказчиков больше не было, а рабочим и крестьянам нужны были символы светлого будущего. Среди коллег-живописцев, известных до революции и вставших под знамена нового искусства, у Муравьева не было друзей и знакомых, которые могли бы при случае похлопотать за «певца охоты» перед революционным начальством. Кто знает, может быть, его несложные охотничьи пейзажи могли бы понравиться советским вождям, которые, как известно, любили поохотиться.

Он писал все меньше и вынужден был сбывать свои изящные «охоты» по бросовым ценам на ростовском базаре. Всеми забытый, он умер в 1940 году.

Можно упорно отказывать художнику в профессионализме, свойственном настоящим художникам, называть зверей с его картин застывшими скульптурами. Можно до бесконечности обвинять Муравьева в распутном образе жизни и полностью оправдывать его жен. Можно без конца подчеркивать тот факт, что Муравьев так и не был удостоен художественных званий. Единственное, что остается непреложной истиной, — картины Муравьева всегда наполнены восторженным чувством искренней любви к родной природе. Может быть, именно поэтому открытки с репродукциями его картин пользуются неизменным успехом у филокартистов.

art-interer.blogspot.com

Охотничья живопись графа Владимира Леонидовича Муравьева. Охота с гончими, труды гончатников, охотничья литература, натаска, воспитание гончей.

Охотничья живопись графа Владимира Леонидовича Муравьева.

Охотничья живопись графа Владимира Леонидовича МуравьеваВ истории русской живописи немало полотен, изображающих охоту как барскую забаву или крестьянский промысел с множеством охотников, ружей, сворами охотничьих собак и непременными трупами животных. Некоторым современникам такие картины нравились, поскольку вызывали ностальгические воспоминания об охоте. Других, наоборот, отталкивали безграничной жестокостью по отношению к живой природе. Однако охота — это не только способ добывания пищи. Это еще и единоборство. Чтобы быть настоящим охотником, нужно уметь слушать лес, распознавать следы животных, знать их повадки. Конечная цель — ничто по сравнению с этим единоборством. В выслеживании дичи скрыта особая охотничья романтика. А отстрел — уже суровая проза жизни. Художник Владимир Леонидович Муравьев был именно романтиком. Возможно, он — единственный русский художник, которому удалось опоэтизировать охоту, привлечь к ней внимание широкой публики.

Дворянин, внук графа М.Н.Муравьева, получившего свой титул за подавление восстания в Польше, Владимир Муравьев с детства привык ни в чем себе не отказывать. Бросив Пажеский корпус в 1881 году, он определился вольноприходящим учеником в пейзажный класс М.К.Клодта в петербургской Академии художеств. Помимо этого Муравьев посещал сеансы пейзажиста К.Я.Крыжицкого, на которых тот охотно делился опытом со всеми желающими. Художественное образование Муравьева не отличалось систематичностью: положение вольноприходящего ученика ни к чему не обязывало, да и сам Муравьев не стремился совершенствовать свое мастерство. Повеса и гуляка, завсегдатай светских балов, он жил на широкую ногу, благо происхождение и деньги это позволяли. Ему не нужно было думать о хлебе насущном, поэтому искусство для него было лишь развлечением. В 1883 году, будучи еще безвестным, не вполне сформировавшимся художником, В. Муравьев женился на Вере Федоровне Комиссаржевской, в будущем знаменитой актрисе.

Супружеская жизнь у Муравьева не сложилась. Он полагал, что его жена — обычная женщина, склонная к ведению домашнего хозяйств. Она же хотела принимать участие в его становлении как художника, стать его другом и помощницей. Она хотела жить его интересами, сопровождать его на этюды, давать советы, но он полагал, что в искусстве, как и в охоте, женщине не место. Жена упрекала его в пристрастии к развлечениям, в том, что он не в состоянии отдать жизнь искусству и способен променять творчество на карты и гулянки. А он упрямо не хотел менять свои привычки, даже ради жены. Казалось, что дикарский образ жизни Муравьева, растрачивание состояния в ресторанах в большей степени способствовали его вдохновению, чем счастливая супружеская жизнь. Такой брак, основанный на непонимании, не мог длиться долго. Спустя два года Муравьев изменил жене. Его избранницей стала родная сестра Веры Федоровны. Это окончательно перечеркнуло пылкую и страстную в прошлом любовь начинающего художника и блестящей, талантливой женщины. Но и новый брак распался в 1890 году.

Барские замашки графа В. Муравьева, его крайняя жестокость по отношению к обеим супругам привели к тому, что Вера Комиссаржевская воспоминала о своем бывшем муже только в резко негативном тоне, однако факт остается фактом: граф Муравьев — «отъявленный негодяй» в жизни и художник необыкновенно чистой души в своих картинах — вот два полюса его натуры. Своеобразным итогом неудачной семейной жизни стала первая картина В. Муравьева, показанная на выставке в 1885 году. А год спустя в жизни художника появился новый кумир — Юлий Юльевич Клевер. Выгнанный из Академии художеств, Клевер сумел добиться признания в кругах петербургской знати благодаря новым сюжетам и виртуозной технике исполнения лесных закатов и зимней природы. Слава Клевера была столь велика, что Муравьев старался подражать маэстро во всем, даже в способе работы над картинами. Так, известно, что Клевер во время сеанса ставил на столик бутылку коньяка, клал на блюдечко моченую клюкву и бруснику, приговаривая: «Не надо пьянствовать, а маленький глоток хорошего вина бодрит». И в мастерской Муравьева на специальном столике всегда были рюмка, бутылка вина и бутерброд. Время от времени он отходил к столику, делал несколько глотков для вдохновения и вновь брался за кисть. Клевер мог в присутствии заказчика написать целую картину. Муравьев стремился к такому же профессионализму, и никакие житейские невзгоды не могли ему помешать. Клевер без конца тиражировал излю6ленный мотив яркого заката в зимней лесной глуши. И на картинах Муравьева -все те же пылающие закаты. Круг почитателей у Клевера и у Муравьева был примерно одинаков — их картины покупали в основном особы царской фамилии и их приближенные.

Охотничья живопись графа Владимира Леонидовича МуравьеваИскусство Муравьева не знало ни взлетов, ни падений. Он был вне моды и художественных течений: как и Клевер, он всегда писал картины в мастерской, часто по памяти или фантазируя во время сеанса. Модное увлечение пленэром не коснулось его. Композиции его картин обычно нарочито сценичны, что соответствовало академической традиции. Сюжеты не отличались разнообразием: сценки, иллюстрирующие охоту и повадки животных часто дополнялись эффектными романтическими закатами и восходами солнца, реже — лунным освещением. Изредка художника интересовали переменчивые состояния природы, вроде наступления грозы. Пейзажи Муравьева обычно предназначались для искушенного в охоте зрителя. Все нюансы каждого вида охоты почти невозможно изобразить в одной картине, поэтому художник игнорировал отдельные моменты и сосредотачивался на поэтической стороне темы, полагая, что знатоки охоты без труда вспомнят свои реальные впечатления. В самом деле, как, например, проиллюстрировать тягу вальдшнепов? Известно, что самец-вальдшнеп взлетает над деревьями перед рассветом и начинает «тянуть», то есть издавать крик. Самка, находящаяся на земле, отвечает ему, после чего самец устремляется к ней. Отстреливать можно только летящего самоа. Но всех этих нюансов на картине Муравьева нет. Его «Тяга вальдшнепов» — это поэтический пейзаж с березами, болотом и блеском солнца на воле.

Или же как изобразить в живописи охоту на глухарей? Известно, что когда глухари токуют, они не слышат ничего вокруг себя. И только в эти мгновения, не более трех-пяти секунд, можно приближаться к глухариному токовищу. Поиск глухарей может длиться достаточно долго, и только бесконечным терпением можно достичь результата. Увидеть поющего глухаря — мечта любого охотника. Вглядевшись в дореволюционные открытки — репродукции с картин художника — и поняв азы охоты, вы невольно заряжаетесь той романтикой охоты, о которой ранее даже не догадывались. Иногда на полотна Владимира Муравьева все же попадал стреляющий охотник, но главное место отводилось не ему, а его несчастным жертвам. Так, можно невольно посочувствовать незавидной судьбе русака, выскочившего прямо под дуло ружья охотника, или же тетеревам, к которым он сумел подобраться так близко, что в следующий миг непременно выстрелит в них.

Но столь «жестокие» сцены охоты у Муравьева скорее исключение, чем правило. Для него важнее предвкушение охотничьего трофея, любование жизнью животных и даже, в какой-то мере, сопереживание им. С нескрываемым восторгом Муравьев вновь и вновь изображал тетеревиный ток. Однако, в отличие от Клевера, Муравьев не стремился к художественным званиям и наградам. В его сознании титул графа перевешивал все другие возможные почести, которые существовали в России в то время для художника. С неизменным постоянством он подписывал свои картины: «Граф Муравьев». Со временем он выработал свой собственный живописный почерк: сначала писал маслом, а к началу XX века перешел на смешанную технику, часто используя гуашь. Его картины легко узнаваемы благодаря сюжетам, а также своеобразной фактуре. Стволы и ветки деревьев часто процарапывались пером либо рельефно выделялись красками. Для изображения заснеженных полян применялся широкий мазок. Подобное сочетание определяло естественность впечатления, благодаря которому и сегодня старые открытки, по которым, главным образом, известно творчество художника, неплохо смотрятся и пользуются неизменным успехом у филокартистов.

С другой стороны, многие открытки, воспроизводящие картины Муравьева, объективно достаточно редки и высоко оцениваются. Это объясняется тем, что большая их часть была выпущена перед Первой мировой войной в Лодзи (издание А.Островского) и в Нюрнберге (издательство TSN). С началом военных действий связь этих городов с Россией прекратилась и некоторые открытки, вероятно, так и не попали в Россию. Муравьева считали самоучкой. Слишком узким был круг почитателей его искусства, слишком далек он был и от современной ему пейзажной живописи, и от бурной выставочной деятельности. Его искусство, казалось, было предназначено для избранных, его практически не знали критики. Он создал свой собственный мир художественных образов, и таких художников было не так уж много в России. Но его предприимчивость ограничивалась богемной жизнью. Это Клевер мог подготавливать общественное мнение, приглашать журналистов на свои выставки и чуть ли не диктовать хвалебные статьи о своих картинах в ведущие газеты. Муравьев же не был способен постоянно привлекать к себе публику. Может быть, поэтому его творчество сравнительно редко освещалось в прессе.

Интересно, что после революции 1917 года жизнь и творчество Муравьева не закончились. Он не эмигрировал за границу, как многие другие, современные ему русские художники. Он не увлекся и социалистическим реализмом. Он жил, писал излюбленные им тетеревиные и глухариные тока, подписывался просто «Муравьев», хотя его искусство советского времени гораздо менее известно, чем дореволюционное. Лихолетье Гражданской войны забросило его в Ростов-на-Дону. Графское происхождение нисколько не мешало устройству художника в новой жизни: Муравьев представлялся потомком знаменитого декабриста. Но в условиях построения социалистического общества художник с каждым годом все больше и больше чувствовал свою ненужность. Богатых заказчиков больше не было, а рабочим и крестьянам нужны были символы светлого будущего. Среди коллег-живописцев, известных до революции и вставших под знамена нового искусства, у Муравьева не было друзей и знакомых, которые могли бы при случае похлопотать за «певца охоты» перед революционным начальством. Кто знает, может быть, его несложные охотничьи пейзажи могли бы понравиться советским вождям, которые, как известно, любили поохотиться.

Он писал все меньше и вынужден был сбывать свои изящные «охоты» по бросовым ценам на ростовском базаре. Всеми забытый, он умер в 1940 году. Можно упорно отказывать художнику в профессионализме, свойственном настоящим художникам, называть зверей с его картин застывшими скульптурами. Можно до бесконечности обвинять Муравьева в распутном образе жизни и полностью оправдывать его жен. Можно без конца подчеркивать тот факт, что Муравьев так и не был удостоен художественных званий. Единственное, что остается непреложной истиной, — картины Муравьева всегда наполнены восторженным чувством искренней любви к родной природе. Может быть, именно поэтому открытки с репродукциями его картин пользуются неизменным успехом у филокартистов.

Ознакомиться с творчеством графа В. Муравьева можно в Галерее..

Александр Морган

размещено на http://hornmaster.ru [ 4 Июля 2012 г. ]

Все материалы

hornmaster.ru

Муравьев Владимир Леонидович

Муравьев Владимир Леонидович

(1861 — 1940) — знаменитый русский художник

Муравьев Владимир Леонидович, граф (1861 — 1940) — знаменитый русский художник, мастер живописных эффектов, обладавший уникальным даром колориста, со свойственной ему артистичной манерой изображения, он вдохнул поэзию в охотничий сюжет, рассказал в своих работах о красоте русской природы. Графа Муравьева называют модным художником начала ХХ века, за то, что он сумел обратить внимание зрителей на свое творчество и поэтизировал охотничий мотив. Мастерство кисти в его произведениях достигало необычайной виртуозности. Он был приверженцем традиций русской живописи и развивал свое искусство в русле собственных творческих исканий. 

Муравьев был  участником Академических выставок и состоял в Обществе художников и Обществе русских акварелистов. Его работы постоянно появлялись на страницах журналов по искусству. Граф Муравьев привлекал внимание зрителя и своей личной биографией. Он был молод и хорош собой, духовно тонок и раним. Его увлечения, бурная светская жизнь и, наконец, брак со знаменитой Верой Комиссаржевской, а потом ее сестрой Надеждой – все это обсуждалось публикой не меньше, чем работы художника.

Владимир Леонидович был дворянином по происхождению, внуком знаменитого графа М.Н.Муравьева, подавившего восстание в Польше. Военная карьера не привлекала юношу, он стал вольнослушателем АХ, учился в мастерских М.К. Клодта и брал уроки у К.Я.Крыжицкого. Но настоящим кумиром графа Муравьева был художник Ю. Ю . Клевер. Занятия Муравьева в Академии нельзя было назвать систематическими, он вел свободный образ жизни, а стены АХ, как ему казалось, сковывали его творческие порывы.

Ю. Ю. Клевер стал для Муравьева и учителем, и наставником, и добрым другом. Он подражал ему во всем, вникал во все тонкости живописной манеры великого мастера. Особый восторг у Муравьева вызывали клеверовские закаты и виртуозная техника их исполнения. Он с неутомимой жаждой познавал живописные секреты мастерства своего учителя. Такие же пылающие красками заката пейзажи встречаются и у Муравьева.

Сюжетные работы графа Муравьева были разнообразны. Он посвятил свое творчество русскому лесу, в котором главное место занимает зимний пейзаж. В изображении заснеженных сосен, елей, берез, одиноких хижин, есть особая живописность и сокровенная тайна. Каждый художник по своему пишет снег, добиваясь подвижности, мягкости и рыхлости его фактуры. Внимание зрителя привлекала искренность и профессиональное мастерство Муравьева. Можно подолгу стоять у работ гения, любуясь сказочной красотой леса и его обитателей. Возможно, что именно в зимнем пейзаже художнику удавалось ярче всего подчеркнуть цветовой контраст, выразить напряженность цветового аккорда.

Его сказочные романтические пейзажи населяли лоси, медведи, куропатки и глухари, лисы, зайцы. В них есть и трогательность, и образность и внутренняя гармония. Муравьев сам был заядлым охотником, знал все тонкости этого дела и великолепно изучил повадки зверей и птиц. В его картинах есть некоторый театральный мотив, больше всего проявляющийся в композиции картин, которые всегда выверены и точны. Стволы деревьев выполняют условную роль - кулис, а в центре холста – главный герой. Одним из известных мотивов Муравьева  стал пейзаж с лосем на фоне зимнего леса, заката или на берегу реки. Художник подчеркивает все достоинства этого горделивого животного, одновременно любуясь его грацией и грозной силой. Такие пейзажи преисполнены торжеством и эмоциональным подъемом, который передается от художника к публике.

Бегущая по снегу лиса не могла ускользнуть от цепкого взгляда художника, и она тоже стала героиней сюжета. В каждой работе художника прослеживается неразрывная связь животного и природы как единого целого в гармонии мироздания. Муравьев не писал кровавых сцен охоты. Он с любопытством охотника выслеживал добычу, но не делал резких движений и выстрелов. Токующие глухари – большая редкость для глаза. Однако, художник сумел донести до нас это увлекательное зрелище, терпеливо наблюдая за дикими птицами. Этот мотив повторяется у Муравьева постоянно. 

Его любимыми героями были медведи, которых он писал в разное время года, подмечая особенности характера зверя. Живописец обладал великолепной зрительной памятью, которая помогала ему работать над картиной уже в мастерской. Художнику было важно создать образ, точный и достоверный. Взаимодействие Муравьева с натурой и с переходными состояниями в природе были не так важны автору, как, например, художникам импрессионистам. Он всегда писал в своей технике, заимствуя только те новшества, которые не разрушили его художественный театр. Со временем Граф Муравьев отошел от клеверовской манеры и искал новые изобразительные средства. Однако он не уходил далеко от классической традиции, и больше всего его привлекала живописная фактура и широкий мазок, с которой он плодотворно работал. Часто он придавал им объем наслоением краски, а потом процарапывал стволы и ветви деревьев пером.

Муравьев работал в технике масляной живописи, а на рубеже XIX- XX веков увлекся смешанной техникой, использовал акварель, гуашь, белила.

После октябрьской революции Владимир Леонидович уехал за границу, где продолжал писать пейзажи на любимые темы. Круг его почитателей сужался, он все больше погружался в свой созданный мир образов.

Когда он вернулся в Россию, то жил в Ростове на Дону, писал, так как умел, все в том же оригинальном стиле, постепенно ощущая угасание своей популярности. В послереволюционной России изменилось отношение к призванию художника. Молодой стране Советов нужны были новые темы и новые образы. Тот круг богатых покупателей, заказчиков и почитателей романтических сцен графа Муравьева канул в Лету. Некогда знаменитый и модный художник стал никому не нужен, и был вынужден продавать свои картины на ярмарках за гроши.

artlot24.ru

Охотничья живопись графа Муравьёва | SarRest

Вера Федоровна Комиссаржевская и Владимир Леонидович Муравьев:

В истории русской живописи немало полотен, изображающих охоту как барскую забаву или крестьянский промысел с множеством охотников, ружей, сворами охотничьих собак и непременными трупами животных. Некоторым современникам такие картины нравились, поскольку вызывали ностальгические воспоминания об охоте. Других, наоборот, отталкивали безграничной жестокостью по отношению к живой природе.Однако охота — это не только способ добывания пищи. Это еще и единоборство. Чтобы быть настоящим охотником, нужно уметь слушать лес, распознавать следы животных, знать их повадки. Конечная цель — ничто по сравнению с этим единоборством. В выслеживании дичи скрыта особая охотничья романтика. А отстрел — уже суровая проза жизни. Художник Владимир Леонидович Муравьев был именно романтиком. Возможно, он — единственный русский художник, которому удалось опоэтизировать охоту, привлечь к ней внимание широкой публики.

Дворянин, внук графа М.Н.Муравьева, получившего свой титул за подавление восстания в Польше, Владимир Муравьев с детства привык ни в чем себе не отказывать.Бросив Пажеский корпус в 1881 году, он определился вольноприходящим учеником в пейзажный класс М.К.Клодта в петербургской Академии художеств. Помимо этого Муравьев посещал сеансы пейзажиста К.Я.Крыжицкого, на которых тот охотно делился опытом со всеми желающими.

Художественное образование Муравьева не отличалось систематичностью: положение вольноприходящего ученика ни к чему не обязывало, да и сам Муравьев не стремился совершенствовать свое мастерство. Повеса и гуляка, завсегдатай светских балов, он жил на широкую ногу, благо происхождение и деньги это позволяли. Ему не нужно было думать о хлебе насущном, поэтому искусство для него было лишь развлечением. В 1883 году, будучи еще безвестным, не вполне сформировавшимся художником, В. Муравьев женился на Вере Федоровне Комиссаржевской, в будущем знаменитой актрисе.

Супружеская жизнь у Муравьева не сложилась. Он полагал, что его жена — обычная женщина, склонная к ведению домашнего хозяйств. Она же хотела принимать участие в его становлении как художника, стать его другом и помощницей. Она хотела жить его интересами, сопровождать его на этюды, давать советы, но он полагал, что в искусстве, как и в охоте, женщине не место. Жена упрекала его в пристрастии к развлечениям, в том, что он не в состоянии отдать жизнь искусству и способен променять творчество на карты и гулянки. А он упрямо не хотел менять свои привычки, даже ради жены. Казалось, что дикарский образ жизни Муравьева, растрачивание состояния в ресторанах в большей степени способствовали его вдохновению, чем счастливая супружеская жизнь. Такой брак, основанный на непонимании, не мог длиться долго. Спустя два года Муравьев изменил жене. Его избранницей стала родная сестра Веры Федоровны. Это окончательно перечеркнуло пылкую и страстную в прошлом любовь начинающего художника и блестящей, талантливой женщины. Но и новый брак распался в 1890 году.

Барские замашки графа В. Муравьева, его крайняя жестокость по отношению к обеим супругам привели к тому, что Вера Комиссаржевская воспоминала о своем бывшем муже только в резко негативном тоне, однако факт остается фактом: граф Муравьев — «отъявленный негодяй» в жизни и художник необыкновенно чистой души в своих картинах — вот два полюса его натуры. Своеобразным итогом неудачной семейной жизни стала первая картина В. Муравьева, показанная на выставке в 1885 году.

А год спустя в жизни художника появился новый кумир — Юлий Юльевич Клевер. Выгнанный из Академии художеств, Клевер сумел добиться признания в кругах петербургской знати благодаря новым сюжетам и виртуозной технике исполнения лесных закатов и зимней природы. Слава Клевера была столь велика, что Муравьев старался подражать маэстро во всем, даже в способе работы над картинами. Так, известно, что Клевер во время сеанса ставил на столик бутылку коньяка, клал на блюдечко моченую клюкву и бруснику, приговаривая: «Не надо пьянствовать, а маленький глоток хорошего вина бодрит». И в мастерской Муравьева на специальном столике всегда были рюмка, бутылка вина и бутерброд. Время от времени он отходил к столику, делал несколько глотков для вдохновения и вновь брался за кисть. Клевер мог в присутствии заказчика написать целую картину. Муравьев стремился к такому же профессионализму, и никакие житейские невзгоды не могли ему помешать. Клевер без конца тиражировал излю6ленный мотив яркого заката в зимней лесной глуши. И на картинах Муравьева -все те же пылающие закаты. Круг почитателей у Клевера и у Муравьева был примерно одинаков — их картины покупали в основном особы царской фамилии и их приближенные.

Искусство Муравьева не знало ни взлетов, ни падений. Он был вне моды и художественных течений: как и Клевер, он всегда писал картины в мастерской, часто по памяти или фантазируя во время сеанса. Модное увлечение пленэром не коснулось его. Композиции его картин обычно нарочито сценичны, что соответствовало академической традиции. Сюжеты не отличались разнообразием: сценки, иллюстрирующие охоту и повадки животных часто дополнялись эффектными романтическими закатами и восходами солнца, реже — лунным освещением. Изредка художника интересовали переменчивые состояния природы, вроде наступления грозы.

Пейзажи Муравьева обычно предназначались для искушенного в охоте зрителя. Все нюансы каждого вида охоты почти невозможно изобразить в одной картине, поэтому художник игнорировал отдельные моменты и сосредотачивался на поэтической стороне темы, полагая, что знатоки охоты без труда вспомнят свои реальные впечатления. В самом деле, как, например, проиллюстрировать тягу вальдшнепов? Известно, что самец-вальдшнеп взлетает над деревьями перед рассветом и начинает «тянуть», то есть издавать крик. Самка, находящаяся на земле, отвечает ему, после чего самец устремляется к ней. Отстреливать можно только летящего самоа. Но всех этих нюансов на картине Муравьева нет. Его «Тяга вальдшнепов» — это поэтический пейзаж с березами, болотом и блеском солнца на воле.

Или же как изобразить в живописи охоту на глухарей? Известно, что когда глухари токуют, они не слышат ничего вокруг себя. И только в эти мгновения, не более трех-пяти секунд, можно приближаться к глухариному токовищу. Поиск глухарей может длиться достаточно долго, и только бесконечным терпением можно достичь результата. Увидеть поющего глухаря — мечта любого охотника. Вглядевшись в дореволюционные открытки — репродукции с картин художника — и поняв азы охоты, вы невольно заряжаетесь той романтикой охоты, о которой ранее даже не догадывались.

Иногда на полотна Владимира Муравьева все же попадал стреляющий охотник, но главное место отводилось не ему, а его несчастным жертвам. Так, можно невольно посочувствовать незавидной судьбе русака, выскочившего прямо под дуло ружья охотника, или же тетеревам, к которым он сумел подобраться так близко, что в следующий миг непременно выстрелит в них.

Но столь «жестокие» сцены охоты у Муравьева скорее исключение, чем правило. Для него важнее предвкушение охотничьего трофея, любование жизнью животных и даже, в какой-то мере, сопереживание им. С нескрываемым восторгом Муравьев вновь и вновь изображал тетеревиный ток.

Однако, в отличие от Клевера, Муравьев не стремился к художественным званиям и наградам. В его сознании титул графа перевешивал все другие возможные почести, которые существовали в России в то время для художника. С неизменным постоянством он подписывал свои картины: «Граф Муравьев». Со временем он выработал свой собственный живописный почерк: сначала писал маслом, а к началу XX века перешел на смешанную технику, часто используя гуашь. Его картины легко узнаваемы благодаря сюжетам, а также своеобразной фактуре. Стволы и ветки деревьев часто процарапывались пером либо рельефно выделялись красками. Для изображения заснеженных полян применялся широкий мазок. Подобное сочетание определяло естественность впечатления, благодаря которому и сегодня старые открытки, по которым, главным образом, известно творчество художника, неплохо смотрятся и пользуются неизменным успехом у филокартистов.

С другой стороны, многие открытки, воспроизводящие картины Муравьева, объективно достаточно редки и высоко оцениваются. Это объясняется тем, что большая их часть была выпущена перед Первой мировой войной в Лодзи (издание А.Островского) и в Нюрнберге (издательство TSN). С началом военных действий связь этих городов с Россией прекратилась и некоторые открытки, вероятно, так и не попали в Россию.

Муравьева считали самоучкой. Слишком узким был круг почитателей его искусства, слишком далек он был и от современной ему пейзажной живописи, и от бурной выставочной деятельности. Его искусство, казалось, было предназначено для избранных, его практически не знали критики. Он создал свой собственный мир художественных образов, и таких художников было не так уж много в России. Но его предприимчивость ограничивалась богемной жизнью. Это Клевер мог подготавливать общественное мнение, приглашать журналистов на свои выставки и чуть ли не диктовать хвалебные статьи о своих картинах в ведущие газеты. Муравьев же не был способен постоянно привлекать к себе публику. Может быть, поэтому его творчество сравнительно редко освещалось в прессе.

Интересно, что после революции 1917 года жизнь и творчество Муравьева не закончились. Он не эмигрировал за границу, как многие другие, современные ему русские художники. Он не увлекся и социалистическим реализмом. Он жил, писал излюбленные им тетеревиные и глухариные тока, подписывался просто «Муравьев», хотя его искусство советского времени гораздо менее известно, чем дореволюционное. Лихолетье Гражданской войны забросило его в Ростов-на-Дону. Графское происхождение нисколько не мешало устройству художника в новой жизни: Муравьев представлялся потомком знаменитого декабриста.

Но в условиях построения социалистического общества художник с каждым годом все больше и больше чувствовал свою ненужность. Богатых заказчиков больше не было, а рабочим и крестьянам нужны были символы светлого будущего. Среди коллег-живописцев, известных до революции и вставших под знамена нового искусства, у Муравьева не было друзей и знакомых, которые могли бы при случае похлопотать за «певца охоты» перед революционным начальством. Кто знает, может быть, его несложные охотничьи пейзажи могли бы понравиться советским вождям, которые, как известно, любили поохотиться.

Он писал все меньше и вынужден был сбывать свои изящные «охоты» по бросовым ценам на ростовском базаре. Всеми забытый, он умер в 1940 году.

Можно упорно отказывать художнику в профессионализме, свойственном настоящим художникам, называть зверей с его картин застывшими скульптурами. Можно до бесконечности обвинять Муравьева в распутном образе жизни и полностью оправдывать его жен. Можно без конца подчеркивать тот факт, что Муравьев так и не был удостоен художественных званий. Единственное, что остается непреложной истиной, — картины Муравьева всегда наполнены восторженным чувством искренней любви к родной природе. Может быть, именно поэтому открытки с репродукциями его картин пользуются неизменным успехом у филокартистов.

Лисица:

Охотничья живопись графа Муравьёва

Лось в зимнем лесу, 1909:

Охотничья живопись графа Муравьёва

Лес на рассвете, 1907:

Охотничья живопись графа Муравьёва

Лес в сумерках:

Охотничья живопись графа Муравьёва

Лисица мышкует:

Охотничья живопись графа Муравьёва

Тяга вальдшнепов, начало ІІ четверти ХХ в:

Охотничья живопись графа Муравьёва

Зимний пейзаж:

Охотничья живопись графа Муравьёва

Пейзаж:

Охотничья живопись графа Муравьёва

Медведь на фоне зимнего пейзажа, 1907:

Охотничья живопись графа Муравьёва

Лось:

Охотничья живопись графа Муравьёва

Охота на тетеревей:

Охотничья живопись графа Муравьёва

Зимнее утро:

Охотничья живопись графа Муравьёва

Лес на рассвете с летящими утками:

Сцена охоты:

Охотничья живопись графа Муравьёва

Лес в сумерках:

Охотничья живопись графа Муравьёва

Охота на оленя:

Охотничья живопись графа Муравьёва

Сцены охоты на глухарей, 1900:

Охотничья живопись графа Муравьёва

Зимний пейзаж:

Охотничья живопись графа Муравьёва

ЗИМНИЙ ПЕЙЗАЖ С ЛИСИЦЕЙ. Начало XX века:

Охотничья живопись графа Муравьёва

Зимний пейзаж с лосями:

Охотничья живопись графа Муравьёва

Охота на медведей:

Охотничья живопись графа Муравьёва

Лесной пейзаж:

Охотничья живопись графа Муравьёва

Зимняя охотничья сцена:

Охотничья живопись графа Муравьёва

Медведь в лесу:

Охотничья живопись графа Муравьёва

Пробуждающийся день:

Охотничья живопись графа Муравьёва

Лось:

Охотничья живопись графа Муравьёва

Лесной пейзаж с глухарём:

Охотничья живопись графа Муравьёва

Зимний пейзаж с волками:

Охотничья живопись графа Муравьёва

Охотничья живопись графа Муравьёва

Лось на манку:

Охотничья живопись графа Муравьёва

Охотничья живопись графа Муравьёва

В лесу:

Охотничья живопись графа Муравьёва

Зимний пейзаж с семьёй лосей, 1907:

Охотничья живопись графа Муравьёва

Охотничья живопись графа Муравьёва

Зимний пейзаж, 1902:

Охотничья живопись графа Муравьёва

Запутанный:

Охотничья живопись графа Муравьёва

Сцена охоты:

Охотничья живопись графа Муравьёва

Лось на поисках:

Охотничья живопись графа Муравьёва

[center]Охотник в лесу:

Охотничья живопись графа Муравьёва

Спасаются:

Охотничья живопись графа Муравьёва

Лес:

Охотничья живопись графа Муравьёва

Охотничья сцена:

Охотничья живопись графа Муравьёва

Тихий день в зимнем лесу:

Охотничья живопись графа Муравьёва

80 JPEG / ~ 600×400 — 3500×2200 px / 32 Мб

http://ifolder.ru/20801927

http://narod.ru/disk/1388102001/Muraviov.rar.html

http://depositfiles.com/files/61uhqkmf0

sarrest.ru

Граф Муравьев Владимир Леонидович (1861–1940)

Владимир Леонидович Муравьев был сыном герольдмейстера ЛеонидаМихайловича и внуком первого графа Муравьева, получившего свой титул за подав-ление восстания в Польше.Владимир Муравьев отринул блестящие карьерные перспективы ради служенияискусству. Он в 1881 году бросил Пажеский корпус и записался вольноприходящимучеником в петербургскую Академию художеств. Не испытывая нужды в средствах,Муравьев вел жизнь гуляки и повесы, ни в чем себе не отказывая. Он с детстваобожал охоту и отдавал своему увлечению все свободное от гулянок время.Женился он на Вере Фёдоровне Комиссаржевской, ещё состоя ученикомАкадемии, ещё не получив ни признания, ни более-менее нормального образования.В жене он хотел обрести обыкновенную светскую супругу: красивую, скромную,занимающуюся домом и детьми, пока муж ведет светскую жизнь. Однако ВераФедоровна мыслила свой брак по-иному: она искренне собиралась служить искус-ству в лице мужа, собиралась сопровождать его на этюдах, вдохновлять и совето-вать, а он искренне был убежден, что женщине в искусстве, как и на охоте, не место.Жена упрекала его в том, что он готов ради очередной гулянки бросить незакон-ченную картину, «предать искусство ради праздности» — то, что она ненавиделавсю оставшуюся жизнь.Своеобразным итогом расставания с Верой Федоровной стала первая картинаМуравьева на выставке. В это же время Муравьев находит себе нового куми-ра — пейзажиста Юлия Клевера.Владимир Муравьёв к тому времени бросил Академию художеств, посколькусчитал, что там его ничему не смогут научить, и быстро добился успеха — в томчисле и коммерческого — своими пейзажами, в которых сочетал виртуозную тех-нику и новые сюжеты: природа Крайнего Севера, сказочные зимние пейзажи и осо-бенно прославившие автора лесные закаты. Однако граф Муравьев писал не толь-ко закаты «в духе Клевера», но и разработал собственную нишу — сцены охоты,полные романтики и глубокого знания охотничьих премудростей и повадок живот-ных. Недаром его поклонниками были в основном представители дворянскойверхушки, так же отдававшие дань этому увлечению, вплоть до царской семьи.Творческая биография Муравьева не знала взлетов и падений, не увлекался они новомодными течениями. Даже после 1917 года Муравьев продолжал писатьтетеревиные тока и медвежьи охоты, лишь сменив подпись с «Графъ Муравьевъ»на просто «Муравьев», да возводя свой род не к укротителю Польши, а к извест-ному декабристу. Во время гражданской войны он оказался в Ростове-на-Дону, гдеКлимент Ворошилов, сам страстный охотник, устроил его художником в красно-армейскую военную часть. В 1922 году он работал в Драматическом театре.

shishkin-gallery.ru


Evg-Crystal | Все права защищены © 2018 | Карта сайта