Как Савл стал Павлом, а Суриков – апостолом нашей живописи. Апостол павел картина


Апостол Павел – биография, фото, икона, молитва апостолу

Апостол Павел: биография

Апостол Павел не общался с Иисусом Христом при его земной жизни, не входил ни в ближайший круг учеников Спасителя, ни в число семидесяти проповедников. В биографии святого встречаются темные пятна и непонятные события. Павел – изначально ярый противник любого учения, гонитель последователей веры, однако написанные им тексты легли в основу фундамента новозаветной богословской мысли, а сам апостол превратился в одного из самых почитаемых христианских святых.

Детство и юность

Далеко не у каждого святого известна дата рождения. Павел в этом плане является исключением, вопрос только в точности. Исследователи не пришли к единому мнению: возможно, апостол родился между 6 и 10 годом первого века, либо в 5-м году. Называется и совсем точная дата – 25 мая 7 года.

Апостол ПавелАпостол Павел

Родители Павла – фарисеи из Тарса, главного города области Киликия. С рождения святой принадлежал к элите общества, поскольку не только родился в состоятельной семье, но и обладал статусом гражданина Рима. Такой чести удостаивался далеко не каждый житель древней могущественной империи. У римского гражданина были некоторые привилегии: он не подлежал телесному наказанию и позорной смертной казни, без решения суда на него нельзя надевать оковы, а если гражданин не согласен с решением местного судьи, имел право обратиться в суд кесарев.

Поначалу мальчика назвали Савлом, в честь царя Саула из колена Вениаминова, от которого вел родословную его отец. Предполагается, что семье принадлежало предприятие по производству тканей или кожевенных изделий, а Савла обучили ремеслу изготовления палаток, чтобы таким образом зарабатывать на жизнь.

СавлСавл

Первоначальное образование Савл получил дома. Отец привил сыну почитание Торы и фарисейской философии. Будущий апостол расширил кругозор в школе основателя талмудического иудаизма Гамалиила, преуспел в иудействе более остальных ровесников, не остался в стороне от начинавшегося христианского движения. Но, как и все фарисеи, предполагал, что ожидавшийся Мессия возвысит еврейское царство, и счел неправильным, когда Спасителем оказался никому не известный учитель из Назарета, да к тому же распятый на кресте.

Савл, обладая живым умом и блестящим образованием, спорил с христианами, однако наталкивался на стойкое убеждение в вопросах веры, из-за чего ожесточился и считал истребление христиан богоугодным.

«Каменование Святого Стефана», Рембрандт «Каменование Святого Стефана», Рембрандт

По словам исследователей жизнеописания апостола, Павел входил в синедрион – высшее религиозное учреждение, выполнявшее функции суда. Согласно Новому Завету, аналогичное заведение вынесло смертный приговор Иисусу Христу. Считается, что как раз заседая в синедрионе, Павел впервые столкнулся с ревнителями христианской веры, начал преследовать сторонников Христа.

В «Деяниях Апостолов» говорится, что Савл обладал правом сажать в тюрьму, выносить смертные приговоры: «По всем синагогам я многократно мучил их, и принуждал хулить Иисуса». Впервые имя Савла - будущего апостола - упомянуто в Библии в эпизоде, связанном с казнью святого Стефана, первого христианского мученика. Из тех же «Деяний» известно, что к ногам Савла палачи Стефана положили свои одежды и будущий апостол «одобрил убийство».

Христианское служение

Поворотным моментом в жизни Савла стали дамасские события, произошедшие после казни Стефана. Члена синедриона наделили правом преследовать христиан в Дамаске. По пути в город Савлу было божественное явление – огненный столб и голос, призвавший к апостольскому служению. Спутники будущего апостола слышали голос, но не видели света. Савла, пораженного слепотой, доставили в Дамаск, где он три дня провел в молитвах, каялся и просил прощения. На третий день местный христианин Ананий крестил Савла, и в момент таинства тот прозрел.

Обращение Савла по дороге в ДамаскОбращение Савла по дороге в Дамаск

Не отрицается и тот факт, что Господь неспроста осенил Савла Святым Духом, а сделал это в назидание сомневающимся: если уж такой страшный человек кардинально изменился, познав волю Божью, то что говорить об остальных.

По мнению части богословов, события под Дамаском – наглядное свидетельство того, что Павел приобщился к учению Христа отнюдь не через его учеников, поскольку для ярого гонителя последователей Иисуса такое в принципе невозможно. В ситуации с Павлом его обращение – действительно Божий промысел, высшее откровение. В Послании к Галатам утверждается, что

«Павел Апостол, избранный не человеками и не через человека, но Иисусом Христом и Богом Отцом, воскресившим Его из мертвых».

Обращение Павла в христианство вызвало ярость у иудеев. Бывший преследователь за веру скрывался в Иерусалиме, где познакомился с другими апостолами. Вместе с апостолом Варнавой отправился в первое путешествие, неся в народ учение Христа. Христиане поначалу не воспринимали обращения Павла, так как помнили о его прошлом. Считается, что как раз Варнава, а также апостол Петр помогли новообращенному стать своим среди тех, против кого он недавно так яростно выступал.

Иконы апостола Павла

Вера в Христа наложила отпечаток на всю последующую жизнь Павла. Он переродился в нового человека – примерного христианина, сверявшего свои поступки, где бы ни находился, с Иисусом Христом. Апостол 14 лет провел в миссионерских поездках, от центра Азии до Рима, и даже, по легенде, до берегов Атлантического океана в Испании и Британии. В 51 году святой Павел участвовал в Апостольском Соборе в Иерусалиме, где выступил против необходимости для язычников, принявших христианство, соблюдать обряды закона Моисея.

За время путешествия Павлом и Варнавой основаны христианские общины в городах Икония и Антиохия Писидийская, Афины и Коринф, Солунь и Верия и прочих поселениях. В городе Листра апостолы исцелили хромого. Жители, увидев чудо, провозгласили Павла и Варнаву богами и вознамерились принести им жертвы, но апостолам удалось избежать соблазна сравняться с Господом.

Храм апостола ПавлаХрам апостола Павла

Наоборот, святые убедили народ, что они такие же простые смертные. Тогда же Павел получил верного ученика Тимофея, в Троаде к ним присоединился евангелист Лука. Святой обошел с проповедями Балканский полуостров и Кипр, где обратил в веру проконсула Сергия.

Легенда повествует, что проконсул служил богине Венере, но, будучи умным человеком, заинтересовался учением, которое исповедовал его гость. Однако местный иудей Вариисус, приближенный Сергия и считавшийся волшебником, всячески препятствовал этому. Павел остановил волхва, явив чудо – Вариисус ослеп. Пораженный проконсул принял крещение. Лука с этого момента в записях о путешествиях называл апостола Павлом.

«Святой Апостол Павел», Андрей Рублёв«Святой Апостол Павел», Андрей Рублёв

Предполагается, что новообращенный христианин предложил апостолу защиту, что подразумевало взятие имени патрона. Однако Иоанн Златоуст придерживался мнения, что Савл стал зваться Павлом после принятия им крещения от Святого Анания. Свидетельством тому служит традиция иудеев отмечать сменой имени знаковые события в жизни.

Как следует из Святого Писания, апостол Павел сказал, что ему «вверено благовестие для необрезанных, как Петру для обрезанных». Иными словами, Петр, выходец из Галилеи, которому с трудом давались иностранные языки, проповедовал среди евреев. Перед Павлом же стояла задача нести Слово Божие в иные народы, проживавшие в районе Средиземноморья и за его пределами.

Апостол Павел пишет "Послание к коринфянам"Апостол Павел пишет "Послание к коринфянам"

Во Втором Послании к коринфянам апостол Павел охарактеризовал свое служение как деяние против нападок иудеев. В отличие от других апостолов, прежний опыт Святого Павла позволял свободно ориентироваться в толковании Торы, а потому его проповеди звучали убедительнее и ярче, поскольку он заранее предвидел, какие возражения выдвинут фарисеи. С долей вероятности утверждается, что Павлу присуще высокое самомнение как о человеке, лучше прочих разбирающемся в вопросах христианства, знающем «как надо».

Проповедуя среди простых людей, апостол зачастую использовал сравнения, полагая, что так проще донести мысли. Так, в Коринфе проводились спортивные соревнования, победитель которых получал лавровый венок.

Апостол Павел проповедует ефесянамАпостол Павел проповедует ефесянам

В Послании к коринфянам Павел сравнил получение Божьей награды со спортивным ристалищем, на котором нетленный венок – венец вечной жизни. Но получит награду только тот, кто усмирит свои желания и гордыню, кто прилагает усилия и живет в самодисциплине, как победитель в спорте.

«Тесны врата, ведущие в жизнь, и немногие находят их…много званых, но мало избранных».

Святой Павел учил, что в человеке совмещены три составляющие – тело, дух и душа. Тело любого человека – это храм, в котором живет частичка Святого Духа. Дух человеческий – его нематериальная часть, соприкасающаяся с Высшим началом, символическое отражение Духа Божьего. Душа – главное жизненное начало, охватывающее человеческий ум, способности и сердце. При этом ум – это не привычное понимание интеллекта или разума, но и манера, склонность думать, чувство, мнение.

Апостол ПавелАпостол Павел

Павел пользовался понятиями «сердце» и «совесть». Первое в понимании апостола представляется центром внутренней жизни человека, где хранятся душевные переживания. Совесть же выступает внутренним судьей и законом, нравственным мерилом человеческих поступков.

Обращаясь к слушателям проповедей, святой призывал единоверцев оставить старый багаж знаний и жить по новым законам: не ставить во главу угла личные заботы, искренне любить, не мстить преследователям веры, «отвращаться от зла».

Смерть

По легенде, во время очередной поездки Павла в Иерусалим иудейское сообщество вознамерилось убить апостола. От расправы святого спасла власть Рима, но Павел попал в заточение, в котором провел два года. Местный прокуратор бездействовал, и Павел подал прошение об освобождении Кесарю.

Апостолу Павлу отрубают головуАпостолу Павлу отрубают голову

Согласно требованиям судебной системы римского гражданина препроводили в Вечный город, где он жил некоторое время в относительной свободе, но под наблюдением. За это время апостол посетил Мальту, Эфес, Македонию, написал Послания к Филиппийцам, палестинским Евреям, к Тимофею и Титу, которых рукоположил в епископы.

Затем Павел вернулся в Рим и проповедовал при дворе императора Нерона, за что и был вновь заточен в тюрьму. Через 9 месяцев заключения апостолу отрубили голову. Считается, что монастырь Abbazia delle Tre Fontane стоит на месте казни святого. А на месте захоронения ученики Святого Павла оставили знак, и двести лет спустя император Константин возвел на этом месте папский собор San Paolo fuori le Mura.

Базилика Святого Павла за городскими стенами (San Paolo fuori le Mura)

Христианской церковью установлен день святых первоверховных апостолов Петра и Павла. В православии праздник отмечается 12 июля, у католиков - 29 июня. В этот день не следует заниматься хозяйственными делами – с церковной службы надлежит вернуться в уже убранный дом. В молитвах святые Павел и Петр обычно упоминаются вместе, перед иконой Святого Павла принято просить о душевном и физическом исцелении, о даровании силы в богоугодном деле и обращении к Христу маловерующих.

Память

  • 1080 – Капитульный храм Святых Петра и Павла (Прага)
  • 1410 – Андрей Рублев, «Апостол Павел»
  • 1587-1592 – Эль Греко, «Апостолы Петр и Павел»
  • 1619 – Диего Веласкес, «Святой Павел»
  • 1629 – Рембрандт ван Рейн, «Апостол Павел в темнице»
  • 1708 – Собор Святого Павла (StPaul's Cathedral, Лондон)
  • 1840 – Собор Святого Павла (Basilica di San Paolo fuori le Mura, Рим)
  • 1845 – Храм Святых Апостолов Петра и Павла (Москва)
  • 1875 – Василий Суриков, «Апостол Павел объясняет догматы веры царю Агриппе»
  • 1887 – Церковь Святого Павла (Рига)

Фото

24smi.org

Петро-Павловский кафедральный собор г.Симферополь - Образы первоверховных апостолов Петра и Павла в мировой живописи и литературе

Образы первоверховных апостолов Петра и Павла в мировой живописи и литературе

Рафаэль. Чудесное изведение апостола Петра из темницы. 1511-1514

Корреджо. Апостолы Петр и Павел 1520

Микеланджело. Обращение Павла. 1546/1550

Питер Брейгель. Обращение Павла. 1567

Эль Греко. Апостолы Петр и Павел. 1592

Караваджо. Распятие апостола Петра. 1600

Караваджо. Обращение Савла. 1601

Рембрандт. Апостол Павел в темнице. 1627

Рембрандт. Беседа апостолов Петра и Павла. 1628

В.И. Суриков. Апостол Павел объясняет догматы веры в присутствии царя Агриппы, сестры своей Береники и проконсула Феста. 1875

 

Варлам Шаламов

Апостол Павел

 

Варлам Тихонович Шаламов (1907—1982) — русский прозаик и поэт советского времени. Создатель одного из литературных циклов о советских лагерях. Предлагаемый вам рассказ входит в цикл «Колымские рассказы».

Когда я вывихнул ступню, сорвавшись в шурфе со скользкой лестницы из жердей, начальству стало ясно, что я прохромаю долго, и так как без дела сидеть было нельзя, меня перевели помощником к нашему столяру Адаму Фризоргеру, чему мы оба – и Фризоргер и я – были очень рады.

В своей первой жизни Фризоргер был пастором в каком-то немецком селе близ Марксштадта на Волге. Мы встретились с ним на одной из больших пересылок во время тифозного карантина и вместе приехали сюда, в угольную разведку. Фризоргер, как и я, уже побывал в тайге, побывал и в доходягах и полусумасшедшим попал с прииска на пересылку. Нас отправили в угольную разведку как инвалидов, как обслугу – рабочие кадры разведки были укомплектованы только вольнонаемными. Правда, это были вчерашние заключенные, только что отбывшие свой «термин», или срок, и называвшиеся в лагере полупрезрительным словом «вольняшки». Во время нашего переезда у сорока человек этих вольнонаемных едва нашлось два рубля, когда понадобилось купить махорку, но все же это был уже не наш брат. Все понимали, что пройдет два-три месяца, и они приоденутся, могут выпить, паспорт получат, может быть, даже через год уедут домой. Тем ярче были эти надежды, что Парамонов, начальник разведки, обещал им огромные заработки и полярные пайки. «В цилиндрах домой поедете», – постоянно твердил им начальник. С нами же, арестантами, разговоров о цилиндрах и полярных пайках не заводилось.

Впрочем, он и не грубил нам. Заключенных ему в разведку не давали, и пять человек в обслугу – это было все, что Парамонову удалось выпросить у начальства.

Когда нас, еще не знавших друг друга, вызвали из бараков по списку и доставили пред его светлые и проницательные очи, он остался весьма доволен опросом. Один из нас был печник, седоусый остряк ярославец Изгибин, не потерявший природной бойкости и в лагере. Мастерство ему давало кое-какую помощь, и он не был так истощен, как остальные. Вторым был одноглазый гигант из Каменец-Подольска – «паровозный кочегар», как он отрекомендовался Парамонову.

– Слесарить, значит, можешь маленько, – сказал Парамонов.

– Могу, могу, – охотно подтвердил кочегар. Он давно сообразил всю выгодность работы в вольнонаемной разведке.

Третьим был агроном Рязанов. Такая профессия привела в восторг Парамонова. На рваное тряпье, в которое был одет агроном, не было обращено, конечно, никакого внимания. В лагере не встречают людей по одежке, а Парамонов достаточно знал лагерь.

Четвертым был я. Я не был ни печником, ни слесарем, ни агрономом. Но мой высокий рост, по-видимому, успокоил Парамонова, да и не стоило возиться с исправлением списка из-за одного человека. Он кивнул головой.

Но наш пятый повел себя очень странно. Он бормотал слова молитвы и закрывал лицо руками, не слыша голоса Парамонова. Но и это начальнику не было внове. Парамонов повернулся к нарядчику, стоявшему тут же и державшему в руках желтую стопку скоросшивателей – так называемых «личных дел».

– Это столяр, – сказал нарядчик, угадывая вопрос Парамонова. Прием был закончен, и нас увезли в разведку.

Фризоргер после рассказывал мне, что, когда его вызвали, он думал, что его вызывают на расстрел, так его запугал следователь еще на прииске. Мы жили с ним целый год в одном бараке, и не было случая, чтобы мы поругались друг с другом. Это редкость среди арестантов и в лагере, и в тюрьме. Ссоры возникают по пустякам, мгновенно ругань достигает такого градуса, что кажется – следующей ступенью может быть только нож или, в лучшем случае, какая-нибудь кочерга. Но я быстро научился не придавать большого значения этой пышной ругани. Жар быстро спадал, и если оба продолжали еще долго лениво отругиваться, то это делалось больше для порядка, для сохранения «лица».

Но с Фризоргером я не ссорился ни разу. Я думаю, что в этом была заслуга Фризоргера, ибо не было человека мирнее его. Он никого не оскорблял, говорил мало. Голос у него был старческий, дребезжащий, но какой-то искусственно, подчеркнуто дребезжащий. Таким голосом говорят в театре молодые актеры, играющие стариков. В лагере многие стараются (и небезуспешно) показать себя старше и физически слабее, чем на самом деле. Все это делается не всегда с сознательным расчетом, а как-то инстинктивно. Ирония жизни здесь в том, что большая половина людей, прибавляющих себе лета и убавляющих силы, дошли до состояния еще более тяжелого, чем они хотят показать.

Но ничего притворного не было в голосе Фризоргера.

Каждое утро и вечер он неслышно молился, отвернувшись от всех в сторону и глядя в пол, а если и принимал участие в общих разговорах, то только на религиозные темы, то есть очень редко, ибо арестанты не любят религиозных тем. Старый похабник, милейший Изгибин, пробовал было подсмеиваться над Фризоргером, но остроты его были встречены такой мирной улыбочкой, что изгибинский заряд шел вхолостую. Фризоргера любила вся разведка и даже сам Парамонов, которому Фризоргер сделал замечательный письменный стол, проработав над ним, кажется, полгода.

Наши койки стояли рядом, мы часто разговаривали, и иногда Фризоргер удивлялся, по-детски взмахивая небольшими ручками, встретив у меня знание каких-либо популярных евангельских историй – материал, который он по простоте душевной считал достоянием только узкого круга религиозников. Он хихикал и очень был доволен, когда я обнаруживал подобные познания. И, воодушевившись, принимался рассказывать мне то евангельское, что я помнил нетвердо или чего я не знал вовсе. Очень ему нравились эти беседы.

Но однажды, перечисляя имена двенадцати апостолов, Фризоргер ошибся. Он назвал имя апостола Павла. Я, который со всей самоуверенностью невежды считал всегда апостола Павла действительным создателем христианской религии, ее основным теоретическим вождем, знал немного биографию этого апостола и не упустил случая поправить Фризоргера.

– Нет, нет, – сказал Фризоргер, смеясь, – вы не знаете, вот. – И он стал загибать пальцы. – Питер, Пауль, Маркус…

Я рассказал ему все, что знал об апостоле Павле. Он слушал меня внимательно и молчал. Было уже поздно, пора было спать. Ночью я проснулся и в мерцающем, дымном свете коптилки увидел, что глаза Фризоргера открыты, и услышал шепот: «Господи, помоги мне! Питер, Пауль, Маркус…». Он не спал до утра. Утром он ушел на работу рано, а вечером пришел поздно, когда я уже заснул. Меня разбудил тихий старческий плач. Фризоргер стоял на коленях и молился.

– Что с вами? – спросил я, дождавшись конца молитвы.

Фризоргер нашел мою руку и пожал ее.

– Вы правы, – сказал он. – Пауль не был в числе двенадцати апостолов. Я забыл про Варфоломея.

Я молчал.

– Вы удивляетесь моим слезам? – сказал он. – Это слезы стыда. Я не мог, не должен был забывать такие вещи. Это грех, большой грех. Мне, Адаму Фризоргеру, указывает на мою непростительную ошибку чужой человек. Нет, нет, вы ни в чем не виноваты – это я сам, это мой грех. Но это хорошо, что вы поправили меня. Все будет хорошо.

Я едва успокоил его, и с той поры (это было незадолго до вывиха ступни) мы стали еще большими друзьями.

Однажды, когда в столярной мастерской никого не было, Фризоргер достал из кармана засаленный матерчатый бумажник и поманил меня к окну.

– Вот, – сказал он, протягивая мне крошечную обломанную фотографию – «моменталку». Это была фотография молодой женщины, с каким-то случайным, как на всех снимках «моменталок», выражением лица. Пожелтевшая, потрескавшаяся фотография была бережно обклеена цветной бумажкой.

– Это моя дочь, – сказал Фризоргер торжественно. – Единственная дочь. Жена моя давно умерла. Дочь не пишет мне, правда, адреса не знает, наверно. Я писал ей много и теперь пишу. Только ей. Я никому не показываю этой фотографии. Это из дому везу. Шесть лет назад я ее взял с комода.

В дверь мастерской бесшумно вошел Парамонов.

– Дочь, что ли? – сказал он, быстро оглядев фотографию.

– Дочь, гражданин начальник, – сказал Фризоргер, улыбаясь.

– Пишет?

– Нет.

– Чего ж она старика забыла? Напиши мне заявление о розыске, я отошлю. Как твоя нога?

– Хромаю, гражданин начальник.

– Ну, хромай, хромай. – Парамонов вышел. С этого времени, уже не таясь от меня, Фризоргер, окончив вечернюю молитву и улегшись на койку, доставал фотографию дочери и поглаживал цветной ободочек.

Так мы мирно жили около полугода, когда однажды привезли почту. Парамонов был в отъезде, и почту принимал его секретарь из заключенных Рязанов, который оказался вовсе не агрономом, а каким-то эсперантистом, что, впрочем, не мешало ему ловко снимать шкуры с павших лошадей, гнуть толстые железные трубы, наполняя их песком и раскаляя на костре, и вести всю канцелярию начальника.

– Смотри-ка, – сказал он мне, – какое заявление на имя Фризоргера прислали.

В пакете было казенное отношение с просьбой познакомить заключенного Фризоргера (статья, срок) с заявлением его дочери, копия которого прилагалась. В заявлении она коротко и ясно писала, что, убедившись в том, что отец является врагом народа, она отказывается от него и просит считать родство не бывшим.

Рязанов повертел в руках бумажку.

– Экая пакость, – сказал он. – Для чего ей это нужно? В партию, что ли, вступает?

Я думал о другом: для чего пересылать отцу-арестанту такие заявления? Есть ли это вид своеобразного садизма, вроде практиковавшихся извещений родственникам о мнимой смерти заключенного, или просто желание выполнить все по закону? Или еще что?

– Слушай, Ванюшка, – сказал я Рязанову. – Ты регистрировал почту?

– Где же, только сейчас пришла.

– Отдай-ка мне этот пакет. – И я рассказал Рязанову, в чем дело.

– А письмо? – сказал он неуверенно. – Она ведь напишет, наверное, и ему.

– Письмо ты тоже задержишь.

– Ну бери.

Я скомкал пакет и бросил его в открытую дверцу топящейся печки.

Через месяц пришло и письмо, такое же короткое, как и заявление, и мы его сожгли в той же самой печке.

Вскоре меня куда-то увезли, а Фризоргер остался, и как он жил дальше – я не знаю. Я часто вспоминал его, пока были силы вспоминать. Слышал его дрожащий, взволнованный шепот: «Питер, Пауль, Маркус…»

1954

 

Николай Гумилев

Ворота рая

 

Николай Степанович Гумилёв (1886-1921) — русский поэт Серебряного века, создатель школы акмеизма, переводчик, литературный критик, путешественник, офицер.

 

Не семью печатями алмазными

В Божий рай замкнулся вечный вход,

Он не манит блеском и соблазнами,

И его не ведает народ.

 

Это дверь в стене, давно заброшенной,

Камни, мох, и больше ничего,

Возле — нищий, словно гость непрошенный,

И ключи у пояса его.

 

Мимо едут рыцари и латники,

Трубный вой, бряцанье серебра,

И никто не взглянет на привратника,

Светлого апостола Петра.

 

 Все мечтают: «Там, у Гроба Божия,

 Двери рая вскроются для нас,

 На горе Фаворе, у подножия,

 Прозвенит обетованный час».

 

 Так проходит медленное чудище,

 Завывая, трубит звонкий рог,

 И апостол Пётр в дырявом рубище,

 Словно нищий, бледен и убог.

1910

Назад к списку

cspp.prihod.ru

Как Савл стал Павлом, а Суриков – апостолом нашей живописи

В 1875 году Василию Сурикову, выпускнику Императорской академии художеств, тридцать три – что называется, Христов возраст. К этой поре Василий Иванович напишет полотно, которое много позже будет упрятано в закрома «Третьяковки». Что так? Да попросту суриковская картина с её библейским сюжетом придется вовсе не ко двору властвовавшей атеистической идеологии. Впрочем, работа не пришлась бы и ко двору античной эпохи, коль скоро незримо запечатлено в ней и столкновение гонимого христианства с отжившим своё римским многобожием и жившим по закону буквы, но не духа, иудаизмом. Работа будущего столпа всей отечественной школы изобразительного искусства звалась «Апостол Павел объясняет догматы веры в присутствии царя Агриппы, сестры его Береники и проконсула Феста».

Удивительно, но факт: изображенный с воздетой рукой в правой части холста апостол Павел поначалу сам являлся гонителем Христова учения – он и преследовал первых христиан, и даже присутствовал при их казнях. Что ж: тут, как говорится, пути Господни неисповедимы. И вот как-то по дороге из Иерусалима в Дамаск Савла – таково было прежнее, дохристианское, имя апостола – нежданно-негаданно настиг глас с небес. «Савл! Савл! – возвещал Он, - что ты гонишь меня?» На ответный вопрос: «Кто ты?» непонятный голос вещал: «Я – Иисус, которого ты гонишь». Дальнейшее столь повлияло на вчерашнего фарисея и христианского недруга, что он сам стал исповедником Евангельских истин, носителем нового имени, и не только удостоился впоследствии апостольского «звания», но даже наречён был наряду с Петром Первоверховным апостолом. О чуде собственного перерождения, а также о том, почему он преследовался первосвященниками иудеев и был определён ими к смерти, новоявленный Павел поведает пытавшимся разобраться в его деле Римскому проконсулу Фесту и восседающему рядом с ним царю Агриппе с сестрою. Обвиняемый смиренно и в то же время убедительно объяснит высочайшему кругу, что значит свет Иисусова учения и почему он сам превратился в христианина. Допрос стал проповедью, но, увы, всего сказанного слушавшие не постигли. Правда, и к смертному осуждению представшего им Павла не приговорили. Проконсулу подозреваемый вообще показался безумным, и решили посему так: отправить Павла с группой в две сотни лиц осуждаемых в Рим для полного завершения дела самим кесарем. И отправили. А по пути случатся и морские бедствия, и целый ряд Павловых пророчеств. И чудеса совершенных им исцелений. И будет, уже непосредственно в Риме, исповеднический подвиг апостола Павла.

Это всё, руководствуясь книгой Деяний святых апостолов, вынес на зрительский и педагогический суд достигший возраста исповеданного Павлом Христа выпускник столичной Академии Василий Суриков.

Ничто в этом бренном мире не остается без Божия усмотрения. «Ничего не бывает без воли Божией. Знает Бог, что полезно. Всё, что Он творит, есть благо. Потому и получается так», - наставлял авва Дорофей. Вот так и стал гонитель христиан Савл апостолом Павлом, а изобразивший его Суриков их безвестного красноярского мальчишки взлетел до истинно апостольских высот – в масштабах отечественной культуры живописи.

Опубликовано 22.07.2014 09:43

www.xn----8sbjradvb0can8m.xn--p1ai

Апостол Петр и апостол Павел. Первоверховные апостолы Петр и Павел

Среди самых ранних последователей Иисуса Христа, ставших основателями Его Вселенской Церкви, есть два апостола, именуемых первоверховными. Это апостол Пётр и апостол Павел. В земной жизни они были совершенно разными людьми не только по своему социальному положению, но и по образу мыслей, и по восприятию мира. Объединила их вера в воскресение Сына Божия, открывшего врата в Вечную Жизнь.

Рыбак с Геннисаретского озераАпостол Пётр и апостол Павел

О святом апостоле Петре нам известно, что он родом из города Вифсаиды, расположенном на севере Геннисаретского озера. Его отец Иона происходил из колена Неффалимова. До встречи с Иисусом Христом апостол Пётр именовался Симоном. Жил он в Капернауме со своей женой и тёщей. Симон был простым и скромным рыбаком. Вместе со своим родным братом Андреем, будущим апостолом Андреем Первозванным, он тяжёлым трудом добывал свой хлеб, не помышлял о тайнах мироздания, и все его интересы сводились к заботам текущего дня.

В самом начале Своего земного служения Иисус, призвав к Себе обоих братьев, дал Симону новое имя ― Пётр, что в переводе означает «камень». Сказанные при этом Иисусом слова о том, что на этом «камне» Он построит церковь, неприступную для ада, свидетельствуют о той особой роли, которая была предначертана Им этому человеку. И Пётр с самого начала беззаветно поверил своему Учителю. В его простой и открытой душе не было места сомнению. Оставив всё, что связывало его с прежней жизнью, он, не задумываясь, последовал за Христом.

Прозрение апостола Павла

Совсем иным представляется нам апостол Павел. Он появился на свет в городе Тарсе, в семье еврея, имевшего римское гражданство, что юридически обеспечивало ему привилегированное положение. Первоначально он носил имя Савл и был фанатичным приверженцем иудейского Закона. В Иерусалиме, примкнув к фарисеям, он получил блестящее образование под руководством одного из известнейших в то время раввинов. Это сделало его ещё большим ревнителем иудаизма и гонителем христиан.

Но Господу было угодно просветить его разум светом истинной веры. Исполненный Духа Святого, Павел со всем жаром своего сердца начал проповедовать в синагогах учение, которое ещё вчера обличал как ложное и сторонников которого обвинял в преступлениях против Закона. Он был человеком образованным, и это предавало его проповедям особую силу. Вступив на этот новый для него жизненный путь, Савл стал именоваться Павлом, что глубоко символично, ― перемена имени означала изменение всей жизни.

Храм Петра и Павла Сестрорецк

Мученический конец святых апостолов

Согласно Священному Преданию, апостол Пётр и апостол Павел после своего многолетнего служения погибли от рук иудеев в один день ― 12 июля (н. с.). Он стал днём их памяти. Ежегодно в этот день отмечается праздник ― День Петра и Павла. Император Нерон предал смерти апостола Петра после того как ему стало известно, что Пётр своей проповедью значительно умножил число новообращённых христиан. Апостол был осуждён на распятие, как и его великий Учитель, но молил палачей пригвоздить его ко кресту вниз головой, так как счёл себя не достойным повторить смерть Христа, распятого стоя.

Апостол Павел являлся римским гражданином, и, согласно закону, его нельзя было распять, так как подобная казнь считалась позорной, и ей подвергались лишь беглые рабы и те, кто принадлежал к самым низшим слоям общества. По повелению императора, его вывезли за пределы Рима и на Остийской дороге обезглавили ударом меча. Предание гласит, что на том месте, где упала глава святого апостола, забил из земли чудодейственный источник.

В период раннего христианства почитание этих святых последовало непосредственно за их мученической кончиной, а место погребения явилось одной из величайших святынь. Тогда же начали отмечать и праздник ― День Петра и Павла. Известно, что когда в IV веке при императоре Константине Великом христианство наконец получило официальный статус и стало государственной религией, то в Риме и Константинополе были сооружены храмы в честь этих апостолов.

Поклонение россиян святым апостолам

С первых дней принятия христианства на Руси апостол Пётр и апостол Павел стали одними из самых почитаемых и любимых россиянами святых. Креститель Руси ― равноапостольный князь Владимир, вернувшись из Корсуни, привёз в Киев икону с их изображением. Впоследствии она была передана в дар Новгороду, где долгое время хранилась в Софийском соборе. Позже она была утеряна, но и в наши дни под сводами этого храма можно видеть старинную фреску XI века, представляющую святого апостола Петра.

Акафист Петру и Павлу

О многовековой традиции почитания на Руси первоверховных апостолов свидетельствуют настенные росписи Софийского собора в Киеве, относящиеся к XI-XII векам. На них также изображены апостол Пётр и апостол Павел. Два старинных российских монастыря в честь этих святых были основаны в начале XII века, один ― в Новгороде на Синичей горе, а другой ― в Ростове. Столетие спустя Петропавловский монастырь появился в Брянске. В этот период были написаны многие богослужебные тексты, в том числе и акафист Петру и Павлу.

О популярности апостолов Петра и Павла говорит и то широкое распространение, которое получили их имена среди православных жителей нашей страны. Достаточно вспомнить обширный сонм древнерусских святых. Среди них многие при крещении, а некоторые при монашеском постриге или принятии Великой Схимы нарекались именами первоверховных апостолов. Этот перечень можно продолжить именами людей, оставивших свой след в русской истории, а также теми бесчисленными Петрами и Павлами, прожившими свой век на необозримых просторах России.

Древнейшие изображения первоверховных апостолов

Говоря о развитии иконографии этих образов, нужно отметить, что святые апостолы Пётр и Павел изображались ещё первыми христианами на стенах катакомб, где они совершали свои богослужения. В то время подобные настенные рисунки представляли для адептов новой веры вполне определённую опасность, и по этой причине они часто прибегали к помощи символов. Однако известны отдельные фрески, относящиеся к этому периоду, на которых апостолам приданы вполне определённые, схожие между собой портретные черты, что позволяет исследователям допускать их реальное сходство с историческими прототипами. Следует заметить, что и в литературных памятниках, дошедших до нас из тех далёких времён, замечается та же тенденция: некоторые из них содержат в себе вполне сходные описания внешности апостолов.

Апостолы Пётр и Павел в русской иконописи

С установлением православия св. Петр и Павел стали теми святыми, образ которых непременно входил в число священных изображений каждого храма. Как правило, в основе их композиций были сюжеты Нового Завета, но известны и сцены из Священного Предания. Одной из них является широко распространённая икона Петра и Павла обнимающихся, глядящих в глаза друг другу. Она являет зрителям момент встречи апостолов в Риме незадолго до казни. Подобное изображение в поясном варианте получило широкое распространение.

Однако большую известность со времён Древней Руси получили иконы, на которых апостолы Пётр и Павел представлены стоящими в полный рост, слегка обращёнными друг к другу. Одной из них является самая древняя дошедшая до нас икона, хранящаяся сегодня в Софийском соборе Новгорода. Это та самая икона, привезённая, согласно преданию, князем Владимиром из Корсуни, о которой упоминалось выше.

День Петра и Павла

Возрастание значения апостольских образов

Со временем значение образов святых Петра и Павла столь возросло, что они стали неотъемлемой частью деисусного ряда каждого иконостаса. Вошло в традицию помещать изображение апостола Петра слева от центральной иконы Иисуса Христа, сразу за образами Богородицы и Архангела Михаила, а икону апостола Павла ― справа, непосредственно за иконой Иоанна Крестителя и образом Архангела Гавриила. Наиболее известными из таких изображений являются творения Андрея Рублёва, сохранившиеся до наших дней в Успенском соборе Владимира.

С конца XVII века в русской иконописи усилилось влияние западноевропейских школ. Этим объясняется появление тем, связанных с мученичеством апостолов. В прежние времена их традиционными атрибутами были: у Петра ― ключи от Царства Небесного, а у Павла ― свиток ― символ мудрости. Теперь же в руках апостолов мы видим орудия их мученической кончины ― у Петра ― крест, а у Павла ― меч. Известны даже иконы, на заднем плане которых изображены сцены казни.

С годами установилось чинопоследование посвящённых им церковных служб. Тексты сопровождающих их песнопений относятся в основном к VII-VIII векам. Их авторство приписывается таким столпам христианской церкви, как Константинопольский Патриарх Герман и святитель Андрей Критский, чей покаянный канон читается ежегодно во дни Великого Поста. Кроме них упоминаются имена преподобного Иоанна Дамаскина и Козмы Маюмского. На службах всегда исполняется акафист Петру и Павлу, а также торжественные стихиры.

Имена святых, увековеченные в зодчестве

Собор апостолов Петра и Павла

Имена святых апостолов Петра и Павла навсегда увековечены в храмовом зодчестве. Это в равной степени относится и к России, и к странам Запада. Достаточно вспомнить главный католический храм ― Собор Святого Петра в Риме. Над созданием этой крупнейшей исторической христианской церкви трудились величайшие художники и архитекторы. Среди них следующие: Микеланджело, Рафаэль, Браманте, Бернини и многие другие.

На православной Руси традиция возводить храмы в честь первоверховных апостолов Петра и Павла уходит своими корнями во времена святого князя Владимира. Известно, что в период его княжения появилась на Днепровских берегах первая церковь апостолов Петра и Павла, а вслед за ней на всей территории необъятной России, в городах, сёлах и даже совсем глухих деревнях во множестве строились храмы, посвящённые этим двум великим подвижникам.

Собор на Неве

Собор апостолов Петра и Павла в Санкт-Петербурге занимает среди них особое место. Его называют также Петропавловским собором. Воздвигнутый по проекту архитектора Д. Тризини в 1712-1733 годах, он стал усыпальницей русских царей. Собор находится на территории Петропавловской крепости, заложенной в 1703 году по повелению Петра I для защиты устья Невы от возможного вторжения шведов.

Вначале появилась деревянная церковь святых апостолов Петра и Павла. Когда же в 1712 году началось строительство каменного храма, то оно велось таким образом, что прежняя постройка оставалась невредимой внутри вновь возводимых стен, и службы в ней не прекращались всё время работ. Новый собор, построенный в стиле петровского барокко, стал одним из шедевров архитектуры, доныне украшающих город на Неве.

Храм в Сестрорецке

В 2009 году был торжественно освящён построенный в пригороде Санкт-Петербурга храм Петра и Павла. Сестрорецк ― это небольшой курортный город вблизи Северной столицы. Ещё в начале XVIII столетия здесь была выстроена деревянная церковь в честь первоверховных апостолов. Со временем её сменил каменный храм, ставший выдающемся достижением зодчества. Однако в годы богоборчества он был разрушен, и только с наступлением демократических реформ началось его восстановление.

Церковь апостолов Петра и Павла

Выстроенный заново и освящённый, храм Петра и Павла (Сестрорецк) является мемориальным памятником российским подводникам. Дело в том, что выстроен он на том самом месте, где в давние времена русский гений-самородок, крестьянин Ефим Никонов, демонстрировал царю Петру I своё изобретение ― первую подводную лодку. Это сохранилось в памяти сегодняшних моряков, и на территории храма создан целый мемориал памяти героев российского подводного флота.

Храмы разных городов и разных конфессий

Нельзя не вспомнить и ещё два храма, находящихся в Санкт-Петербурге. Один из них ― храм апостолов Петра и Павла при Медицинской академии. Он находится на Пискарёвском проспекте. И другой, который расположен в самом центре города на Гороховой улице ― он является домовым храмом Педагогического университета имени А. И. Герцена. Оба они, созданные ещё до революции, были закрыты в советский период, и в наши дни вновь открыли свое двери для прихожан.

Во многих городах страны действуют ныне храмы в честь святых апостолов. Среди них Москва, Смоленск, Севастополь, Караганда, Барнаул, Уфа и многие другие. Кроме православных храмов служба Петру и Павлу регулярно совершается и в соборах иных христианских конфессий. Жителям столицы, например, хорошо знакомо восстановленное после атеистического лихолетья здание лютеранского кафедрального собора святых апостолов Петра и Павла в Старосадском переулке. Величественный католический храм упомянутым святым высится также в Великом Новгороде. И этот перечень можно продолжать долго.

Города, названные именами апостолов Петра и Павла

Память святых апостолов увековечена и в названиях некоторых городов. Наиболее известный среди них ― это Санкт-Петербург, носящий имя своего небесного покровителя ― апостола Петра. Он был основан в 1703 году. Именем святых апостолов назван и город на Дальнем Востоке ― Петропавловск. Острог, ставший его колыбелью, был заложен казаками в 1697 году. Со временем вокруг него образовалось поселение, из которого вырос город.

Ещё один Петропавловск находится на территории, которая в наши дни принадлежит Казахстану. Первоначально это была военная крепость, стоящая на пересечении важных торговых путей. Со временем она лишилась своего военного значения и превратилась в крупный населённый пункт ― узловую станцию транссибирской железнодорожной магистрали.

Искажение апостольских образов в современной культуре

С давних времён первоверховные апостолы Пётр и Павел становились персонажами как апокрифов (отвергнутых церковью, и не вошедших в число канонических, книг Ветхого и Нового Завета), так и народных фольклорных сюжетов. Традиционно апостол Пётр был представлен в них ключарём у райских ворот либо спутником Иисуса Христа, когда Он являлся людям. Апостолу Павлу соответствовал образ жителя или стража рая. Ему часто приписывалось покровительство огню и солнцу.

Первоверховные апостолы Пётр и Павел

Эта вульгарная, свойственная народным низам трактовка священных образов, к сожалению, получила распространение в наши дни, она укоренилось во многих областях современной культуры. Особенно это заметно в кино и анимации. По той причине, что оба апостола традиционно изображаются вместе, и день их памяти отмечается одновременно - 12 июля, Петра и Павла объединили в некий единый образ. Например, в народном сознании оба считаются покровителями рыбаков, несмотря на то что только апостол Пётр занимался этим промыслом. Также несправедливо обоих отождествляют с тем камнем, на котором воздвигнуто здание церкви, поскольку эти слова Иисуса относятся лишь к апостолу Петру.

fb.ru

'Апостолы Петр и Павел' Эль Греко

'Апостолы Петр и Павел' Эль Греко

На вопросы «Фомы» отвечает историк, богослов, руководитель Паломнического центра апостола Фомы в Европе Тимофей Китнис.

– «Апостолы Петр и Павел» — очень известная работа Эль Греко.

Но ведь она наверняка не была самой главной в его жизни?

– Картина, о которой мы говорим, относится к расцвету творчества Эль Греко в Испании. Конечно, у него были и другие весьма значимые работы, и немало. Но вообще тема апостолов проходит через всю его жизнь, в конце которой он напишет целый апостольский цикл. Сейчас он находится в Толедо. Таким обращением ко Христу и Церкви он как бы подводит черту своей художественной биографии.

– Кстати, о биографии. Что известно об этом человеке? Его действительно звали Эль Греко? 

– Нет, это прозвище. Эль Греко носил другое имя – Доменико Теотоко́пули. Он родился на Крите, условной датой рождения считается 1541 год. Условной – потому что в 1601 году он пригласил своих друзей на 60-летие. От этого события и отсчитали время его появления на свет, но проверить этот факт уже вряд ли возможно.

– Крит в то время принадлежал Венецианской республике. Там сосуществовали две общины – католическая и православная. Родители Эль Греко были католиками, воспитали его в своей традиции. Однако он с ранних лет, как только взял в руки кисть, находился под особым обаянием Критской иконописной школы, которая в то время – в XVI веке – переживала свой расцвет. К его первым учителям относят иконописца Михаила Дамаскиноса, косвенное влияние оказал Феофан Критский. Некоторые исследователи творчества Эль Греко придерживаются мысли, что он до конца жизни сохранял верность тем основам, которые были в него заложены на Крите. К примеру, у него сохранилось то особое ощущение света и пространства, особый символизм, которые были в иконографическом искусстве того времени. Кроме того, Эль Греко присуща тонкость и точность ликов, что тоже перекликается с критской традицией.

Однако на Крите он пробыл только часть жизни. К 26 годам Эль Греко почувствовал необходимость внутренне и профессионально расти. Чтобы развиваться как живописец, он в 1567 году переехал в Венецию. В его работах очевидны следы пребывания там: он учился в мастерской Тициана и одно вемя находился под сильным впечатлением от его творчества. Некоторые искусствоведы даже полагают, что Эль Греко копировал Тициана. Однако вряд ли это справедливо. Талант Эль Греко настолько самобытен, что если он когда-то кого и копировал, то только самого себя. Со временем он внутренне разошелся с Тицианом. Его эстетика все же была чужда Эль Греко, хотя он и считал Тициана гениальным живописцем, мастером рисунка. Но сам Эль Греко был более склонен к более глубоким исследованиям человеческой натуры, творчество Тициана казалось ему слишком чувственным – более внешним, чем внутренним. Эль Греко же был более аскетичен в своих работах, его интересовал прежде всего духовный пласт. Кроме того, огромное влияние за время пребывания в Венеции на него оказал Тинторетто. Многие приемы – игру света и тени, мазки, тему и стиль позднего маньеризма он взял у этого итальянского художника. Вообще же надо сказать, что Эль Греко очень много учился, он был чрезвычайно образованным человеком своего времени. Образование он начал получать на Крите, продолжил в Венеции, позднее переехал в Рим.

– Почему он, грек, не писал икон, которые казалось бы так свойственны его родине, а выбрал живопись?

– В своем творчестве, как и в жизни, Эль Греко стремился к гармонии. Он вырос в среде римо-католиков, и ему равно близки были и иконопись, и западная живопись. Плюс, ко всему прочему, он был человеком Ренессанса. Как уже говорилось, он всю жизнь учился. Свободно владел четырьмя языками – греческим, латынью, итальянским, позднее и испанским. Он всю жизнь собирал бибиотеку, которая в свое время была одной из самых блестящих в Толедо, куда он переехал на постоянное место жительства. Она включала 131 том только наиболее ценных книг на разных языках, не считая прочих книг. Основное место там занимали труды деятелей Возрождения. Иными словами, Эль Греко, безусловно, всю жизнь находился под впечатлением от Критской иконописной школы, однако это было не единственным, что оказало на него влияние. В искусстве он пошел своим самобытным путем.

И здесь нужно отметить одну важную деталь: творчество Эль Греко во многом загадочно, в своей манере письма оно не имеет предшественников, хотя следы и Тициана, и Тинторетто там определенно есть. Не осталось у него и учеников. В некотором смысле Эль Греко можно сравнить с Ван Гогом – тот тоже был абсолютно самобытен и лишь условно связан с предшественниками и современниками. Как и в случае с Ван Гогом, Эль Греко многие не понимали. К примеру, когда он уже жил в Толедо, к нему явился один искусствовед, человек весьма современного мышления. Они, оба люди эпохи Возрождения, беседовали об искусстве, философии, богословии… И гость был поражен нестандартностью мышления Эль Греко, который сначала полностью раскритиковал Аристотеля, а затем вообще заявил, что Микеланджело, конечно, был хорошим человеком, но дурным живописцем. Конечно, такое заявление выглядело, мягко говоря, смело, не всякий смог бы его понять. Кстати, Эль Греко позже вступил в соревнование с Микеланджело – когда писал свою знаменитую работу «Снятие пятой печати». Она в чем-то перекликается со «Страшным судом» Микеланджело в Сикстинской капелле.

– А когда Эль Греко начал работу над «Петром и Павлом»?

– В 1587 году (а закончил в 1592-м). К этому времени Эль Греко успел пожить в Риме и перебраться в Испанию, в Толедо, который в каком-то смысле стал его второй родиной. Однако о Риме все же стоит сказать несколько слов. Город оказал на Эль Греко огромное воздействие. Он ходил мимо благородных руин, описывал, срисовывал, как и положено, значимые античные объекты… Но там он долго не задержался – не очень ему понравилась обстановка. Некоторые исследователи указывают на то, что Эль Греко был оппозиционером папству, а Рим – это папский город. Как бы то ни было, с 1575 года и до конца своих дней – до 1614 – он прожил в Толедо.

– Но почему именно Толедо?

– Это и сейчас один из самых блестящих городов Испании, а в то время… Когда страна была под владычеством мавров, Толедо по уровню учености своих жителей, по уровню философов, которые там проживали, был настоящим конкурентом знаменитому Кордовскому халифату. Испанию окончательно освободили в 1492 году. Однако следы мавританской культуры еще долго здесь сохранялись. Например, когда Эль Греко переехал в Толедо, там еще был разрешен арабский язык. Правда, через семь лет – в 1582 году – его запретили. Но мастер еще застал следы сильного влияния восточной культуры. Обстановку в этом городе хорошо характеризует один эпизод. Как-то раз Эль Греко был вызван на суд инквизиции…

– За что?..

– Нет, ничего страшного с ним самим не произошло, он понадобился как свидетель-переводчик. Суду подлежал его земляк, человек родом с Крита, малообразованный крестьянин, которого подозревали в тайном исповедании ислама. Эль Греко был переводчиком на судебном процессе. Эпизод весьма показательный: если столь сильным было отторжение чужой культуры, значит, ее давление оказалось весьма серьезным. Вот в такое время Эль Греко и жил в Толедо.

– Кстати, где он жил? У какого-нибудь покровителя?

– Нет, Эль Греко поселился в некотором смысле в мистическом доме – в поместье, которое когда-то принадлежало маркизу де Вильене. Его считали едва ли не чернокнижником. Так вот Эль Греко прожил в его доме до конца дней. Там, в мастерской внутри шикарного особняка, где он принимал узкий круг близких по духу людей, он и воплотил замысел работы, о которой мы говорим, – «Апостолов Петра и Павла». К этому моменту творчество Эль Греко достигло своего апогея. Он зрелый художник и при этом полон сил, энергии.

– Почему он выбирает такой сюжет? Почему не пишет, например, Андрея Первозванного или Иоанна Богослова? 

– Сюжет он выбрал неслучайно. И в Западной, и в Восточной традиции эти два человека считаются основателями Церкви. Конечно, подлинный Основатель – Господь Иисус Христос, но весть о Воскресении и о Церкви понесли его апостолы, ближайшие ученики. С Петром ситуация понятна: Сам Христос особо выделяет его из числа других апостолов. Он говорит: Симон, ты – Петр, то есть камень, и на этом камне Я созижду Свою Церковь. Даже несмотря на те ошибки, которые Петр допускает в отношении Христа, когда отрекается от Него в ночь Его ареста, к нему все же потом возвращается его старшинство. Об этом пишет апостол Иоанн, в последней главе своего Евангелия. Господь трижды спрашивает Петра: любишь ли ты Меня? Петр трижды отвечает утвердительно. И Господь трижды говорит ему: паси овец Моих.

– А что касается Павла?

– Его путь ко Христу был очень своеобразным. Мы видим его сначала гонителем христиан, он и сам называет себя в одном из своих Посланий не иначе как извергом. Мы помним, что христианство, как только стало распространяться, столкнулось с резким неприятием как в иудейской среде, так потом и в римской. Позже Павел напишет об этом, что Распятый Христос – для иудеев соблазн, для эллинов безумие. Сам же он чудесным образом обращается ко Христу. Это случилось по дороге в Дамаск. К нему, совершенно для него неожиданно, обращается Христос и кротко спрашивает: Павел, зачем ты гонишь Меня? – и Павел вдруг видит Самого Бога. Это произошло уже после Вознесения, после Сошествия Святого Духа на апостолов, которые уже начали проповедовать. Но несмотря на то, что Павел был призван позже всех, потрудился он, пожалуй, более всех. Не зря Николай Бердяев называет его религиозным гением. Только религиозный гений способен ради любви к Истине полностью переменить всю свою жизнь, разорвать со всем, чему он раньше поклонялся. И этот максималистский заряд, горячие черты характера – все остается с Павлом после обращения до конца его дней.

Постепенно та среда, к которой он ранее принадлежал, сама разрывает с ним, он начинает очень трудный во всех смыслах путь Благовестия Христова. Вполне справедливо будет сказать, что он действительно потрудился более других апостолов. После него осталось колоссальное эпистолярное наследие – до нас дошла только его часть, то, что мы читаем в Новом Завете. Но если сравнить внутри Нового Завета объем работ апостола Павла и все остальные книги – то его труды по объему превысят все остальные книги. Да и когда читаешь книгу Деяний апостольских, очевидно, что это в основном деяния Павла: он повсюду перемещается, везде основывает общины.

Петр и Павел претерпевают мученическую кончину в Риме, примерно в одно время. Они оба там проповедуют, они уважаемы и любимы огромным числом людей, но многим при этом серьезно мешают, потому что влияние их проповеди на людей чрезвычайно сильно.

– Может быть, мне кажется, но если смотришь на картину – то внимание приковывается к лицу Павла. Его фигура как будто высвечена, его руки расположены так, как будто приглашают к разговору. А у Петра вид немного жалкий, виноватый что ли… Почему?

– Возможно, потому, что фигура Павла на полотне действительно занимает больше пространства, у него более яркая одежда. Петр же находится как бы в глубине, и его лицо и правда кажется немного виноватым. Но это только на первый взгляд. Справедливости ради надо сказать, что многие искусствоведы с вами согласились бы. Весьма распространена точка зрения, что на картине запечатлен момент спора между Петром и Павлом из Послания к Галатам. Петр сначала соглашается с Павлом, что нужно и необрезанных язычников обращать ко Христу и не требовать от них исполнения Моисеева Закона. Но когда из Иерусалима приходят евреи, которые приняли Христа и продолжали соблюдать Закон Моисея, Петр начал есть и пить с обрезанными и чуждаться необрезанных. Апостол Павел обличил его: сказал, что Петр сделал это из лицемерия. Причем он его обвинил публично и пояснил, что своими действиями Петр дискредитирует саму идею христианства, которое должно быть проповедано всему миру, а не только иудеям. Апостол Петр искренне раскаялся и осознал свою вину. Многие полагают, что полотно Эль Греко передает именно этот момент спора, обличения и раскаяния.

Однако есть замечательная работа тонкого искусствоведа А. Васильевой, которая оспаривает эту мысль. Действительно, если присмотреться внимательней, то мы увидим на картине очень интересные детали. Апостол Павел здесь никого не обличает. Если посмотреть на его лик, то видно, что губы его плотно сжаты, глаза смотрят в сторону, не на зрителя. Взгляд обращен к другой точке или же внутрь себя. Собственно, как и глаза апостола Петра. Он старше Павла, в более блеклой одежде, поза его как будто внутренне свидетельствует – не о вине, а о глубочайшей молитве. Если мы обратим внимание на руки апостолов, то Павел одной из них опирается на книгу, а другая развернута к зрителю. Руки Петра находятся на том же уровне. Положение их рук образует как бы золотое сечение, они почти в центре картины. Петр в одной руке держит ключ – часть его видна зрителю, а вторая рука развернута к Павлу. Что это значит? – Здесь важно помнить: притом, что мы называем Павла религиозным гением, он все-таки обратился ко Христу уже после Воскресения. А Петр видел Христа почти с первых дней Его проповеди, он поверил Христу еще до явления всей Его славы. И на самом деле, такое положение рук может свидетельствовать о том, что Петр делится своим молитвенным, пастырским опытом с Павлом.

Вообще, даже несмотря на то, что между Петром и Павлом имел место описанный конфликт, они все равно относились друг к другу с большой братской любовью. Петр, например, пишет: слушайте возлюбленного брата нашего Павла, потому что он исполнен великой мудрости. Да, у них были разногласия – апостолы тоже люди, но чувство любви и глубокого духовного единства у них сохранялось всегда. Позволю себе высказать мнение – не претендуя, естественно, на постижение Божиего промысла, но все же: думаю, не зря Господь призвал Петра и Павла к мученической смерти в один период и в одном городе, где они в то время проповедовали, — в Риме. У них и день церковной памяти совпадает – 12 июля по новому стилю. У Бога ничего случайного не бывает. Такие «совпадения» подчеркивают, как мне кажется, духовное единство двух апостолов. При этом тот факт, что Петр и Павел два очень разных не только по возрасту, но и по характеру человека, тоже очевиден. У Эль Греко это показано, например, через цвет одежды. Эль Греко вообще считал, что чувства можно передавать не только через выражение лиц, но и через колорит, свет, детали, предметы. То, каким мы видим апостола Павла, скорее говорит о его характере, а не о том, что он превышает по значимости своего брата во Христе. Фигура Петра, в свою очередь, исполнена, с одной стороны, покаяния, а с другой – глубокой молитвенной сосредоточенности. И это тоже передано, в том числе, через одежду. 

– А что за книга под рукой у Павла? Она тоже имеет какое-то символическое значение?

– Обычно считается, что это Евангелие. Однако если присмотреться, то мы увидим, что у него под рукой две книги – одна более основательная, та, что внизу, а вторая, лежащая сверху, раскрытая, на которую он непосредственно указывает. Вполне возможно, что Евангелие – это книга, лежащая в основании, та, на которой зиждется апостольская проповедь. И можно предположить, что Павел указывает не впрямую на Евангельский текст, а на Апостольские послания, на письма. Лично мне кажется, что судя по закладке, которую мы видим в раскрытой книге, это, скорее всего, Послание апостола Петра. А то место, на которое указывает сам Павел, по логике картины – его собственный текст, где он сам пишет о служении апостолов. Думаю, это может быть Послание к Ефесянам: оно по духу очень сильно перекликается с Посланием апостола Петра. На мой взгляд, Эль Греко таким образом раскрывает смысл и суть служения Церкви, а не конфликт учеников Христовых. Этот фрагмент можно интерпретировать как гармонию и внутреннее единство в служении Церкви. Да, характеры и темперамент у всех различны, служение может быть разным. Но цель его одна – проповедь Христа, призвание людей в лоно Церкви. Таким образом, в самом главном апостолы все же едины. И автор подчеркивает это через разные детали, что вполне характерно для художников Возрождения. 

– Есть такая точка зрения, что апостол Павел на этом полотне очень похож на героя другой известной картины Эль Греко – «Портрет старика». Она считается автопортретом мастера. А раз так, то можно сказать, что апостола Павла Эль Греко списывал с себя. Что Вы думаете об этом? 

– Внешнее сходство между апостолом Павлом и «Портретом старика» действительно есть, и немалое. Хотя известно, что когда в конце жизни Эль Греко писал свой апостольский цикл, он наделил своими чертами Евангелиста Луку. Но что касается Павла… Этот апостол, с его интеллектуализмом, образованием, миссионерским подходом всегда был ближе образованным людям Толедо, людям Ренессанса. Кстати, это стало еще одним поводом, чтобы говорить о противопоставлении двух апостолов. 

– Почему?

– Эль Греко писал «Петра и Павла» в период, когда институт папства, официальной Церкви подвергался со стороны ряда деятелей Возрождения серьезной критике. Петр при этом четко ассоциируется с папством, ведь он первый епископ Рима, к нему хронологически восходит цепочка всех понтификов. Таким образом, можно предположить, что апостолы против

foma.ru

мозаики, фрески, иконы, скульптура. « Иконописное отделение СПбДА

Святые апостолы Петр и Павел, вероятно, одни из самых узнаваемых в христианской иконографии. Их черты легко запоминаются: короткая, кудрявая, с проседью борода Петра или высокий, с залысинами лоб Павла. Даже едва знакомый с Преданием человек всегда догадается, что «с ключами» — это Петр, потому что именно он у врат рая встречает умерших.

 

Иконография этих святых достаточно разнообразна. Их изображения появляются в христианском искусстве очень рано, видимо, вместе с возникновением самого этого искусства. Апостолов изображали в евангельских сценах, например, на рельефах раннехристианских саркофагов и во фресковых циклах катакомб. Там же встречаются сюжеты, посвященные их житиям, например, «Взятие Петра под стражу» или «Изведение источника воды в Мамертинской темнице».

Сцены из жития ап.Петра. Саркофаг «Двух Заветов» или «догматический». 325-350 г. Музеи Ватикана

Встречаются символические образы, посвященные важной теме получения апостолами духовной власти. Например, в центральной части саркофага Юния Басса изображен восседающий на небесном престоле Христос, вручающий апостолам Закон и ключи. Эти ключи, образно трактующиеся как ключи врат Небесного Царства, символизируют полученное апостолами от Господа право судить о жизни человека: «Истинно говорю вам: что вы свяжете на земле, то будет связано на небе; и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе» (Мф. 18:18).

Христос вручает ключи и Закон апостолам. Саркофаг Юния Басса. Ок. 359 г. Музеи Ватикана. Фрагмент

Известны и отдельные изображения апостолов, встречающиеся в разных видах изобразительного искусства: в памятниках монументальной росписи, в произведениях станковой живописи, в декоративно-прикладном искусстве. Очевидно, первоначальное предание достаточно точно описывало внешность апостолов Петра и Павла. Во всяком случае, уже самые ранние из сохранившихся образов передают те характерные черты, которые потом воспроизводились художниками на протяжении веков вплоть до наших дней. Ярко выраженные портретные детали могут объясняться тем, что самые первые изображения создавались со слов тех, кто воочию видел апостолов, однако, произведения столь раннего периода неизвестны нам.

Фрески в катакомбах св.Феклы. 2-ая пол. IV – 1-ая пол.V в. Рим. Совмещенные фрагменты

На энкаустической иконе апостола Петра (одной из первых, написанных на доске) присутствуют те же черты, что и на фреске римских катакомб, в мозаиках базилик, в произведениях скульптуры, на донышках поминальных сосудов. Большие глаза, характерные обрамляющие лоб волнистые волосы, форма седеющей бороды и усов — черты, ясно свидетельствующие, что перед нами именно апостол Петр. Даже если бы художник не изобразил связку ключей в руке апостола, трудно было бы ошибиться. Интересной деталью этого образа является крест, по размерам и форме напоминающий скорее посох, — это и знак мученичества, которое претерпел апостол, и атрибут пастыря Церкви — стада Христова.

Энкаустическая икона. VI в. Монастырь св.Екатерины, Синай, Египет

Определенную роль в создании иконографии апостолов сыграло искусство римского скульптурного портрета, в котором техника портретирования достигла совершенства. Можно сравнить синайскую икону с некоторыми другими образами, чтобы убедиться в существовании четкой типологии в изображении апостола Петра. Удивительно, что художники разных поколений, жившие в различных концах христианской ойкумены, работавшие в разных техниках, никогда не видевшие творений друг друга, не имевшие ни печатных репродукций, ни миллионов «картинок» в интернете, так точно «совпадали» в написании этого лика.

Мозаика базилики Сан Витале в Равенне. 546–548 г. Италия

Рельеф на камне. IV-V в. Национальный археологический музей Аквилеи, Италия

Эта же единая типология присутствует и в ранних образах апостола Павла.

Мозаика базилики Сан Витале в Равенне. 546–548 г. Италия

Ап. Павел. Бронзовая статуэтка. Рим. IV в. Национальный археологический музей Кальяри, Италия

Особую группу составляют изображения Петра и Павла вместе. В ранних вариантах апостолы чаще всего изображаются оплечно, в профиль. Возникновение этого иконографического варианта объясняется значением для Церкви проповеди первоверховных апостолов Петра и Павла, их миссионерских трудов. Кроме этого, изображение связано и с обстоятельствами последних дней и кончины апостолов, казненных в один день. На одном из удивительных памятников раннехристианского искусства — донышке стеклянного сосуда с изображением, выполненным золотом, — представлена тема небесного прославления апостолов. Между апостолами изображен увенчивающий их Христос.

Христос увенчивает апостолов Петра и Павла. Донце поминального сосуда. Рим. IV в. Метрополитен-музей, Нью-Йорк, США

На другом донце образ Христа отсутствует, но над профильными полуфигурами апостолов размещен один большой венец. Сцена, в которой Господь прославляет того или иного святого, даруя ему венец, довольно распространена в христианском искусстве. Образ венца мученичества и святости соотносился с темой победы над грехом, и смертью, темой триумфа, поэтому иконография такого сюжета была заимствована из античного искусства, где существовала схема изображения победителей состязаний и военных триумфаторов.

Донце поминального сосуда. Рим. IV в. Музеи Ватикана

Изображение апостолов Петра и Павла в единой композиции встречается и в декоративном убранстве храмов, особенно в тех зонах, где архитектура подсказывает симметричное решение.

Мозаика мавзолея Галлы Плацидии в Равенне. Около 425 г. Италия

Поскольку апостолы были казнены в один день, память их, соответственно, стала отмечаться Церковью в один день — 12 июля (29 июня по Юлианскому календарю). Литургическая практика неизбежно повлияла на распространение «общего» образа двух апостолов: логично в качестве праздничной создавать единую икону, а не две отдельные.

Икона из деревни Пяльма Пудожского района. Середина – 2-ая пол.XV в. Музей изобразительных искусств республики Карелия, Петрозаводск

В средневизантийский период за апостолами «закрепляются» определенные цвета одеяний. У Петра — синий (голубой) хитон и желтый (охристый) плащ. У Павла — синий хитон и вишневый плащ. В западноевропейском искусстве Павла традиционно изображают с мечом, поскольку как римского гражданина его не подвергли длительной казни — распятию, а казнили через усечение головы. Меч в руке апостола — знак его мучения и победы над смертью, как и крест, обычно изображаемый в руках мучеников.

Иван (Джованни) Витали. Ап. Павел. Западные двери Исаакиевского собора. 1841-1846 г. Фрагмент

Развитие алтарной преграды и последовавшее за ним возникновение высокого иконостаса стало причиной создания множества икон апостолов Петра и Павла, входящих в состав деисусного чина. Одним из самых известных образов такого рода является дошедшая до нас икона из так называемого Звенигородского чина, созданная преподобным Андреем Рублевым.

Андрей Рублев. Ап.Павел. Икона из Звенигородского деисусного чина. Начало XV в. ГТГ, Москва

Казнь ап. Павла. Фрагмент рельефа саркофага Юния Басса. Ок. 359 г. Музеи Ватикана

Донце поминального сосуда. Византия, Константинополь. Поздний IV в. Метрополитен-музей, Нью-Йорк, США

Петр, Павел и Перегрина (Церковь Торжествующая). Донце поминального сосуда. III в. Метрополитен-музей, Нью-Йорк, США

Христос вручает Закон ап. Петру и Павлу Мозаика мавзолея Санта Констанца. Конец IV в. Рим

Изведение источника воды в Мамертинской темнице. Фреска в катакомбах св.Феклы. 2-ая пол. IV — 1-ая пол. V в. Рим

Мозаика апсиды базилики св. Космы и Дамиана. Первая треть VI в. Рим Фрагмент

Мозаика капеллы Сан Дзено церкви Санта Прасседе. 817-824 г. Рим

Мозаика капеллы Сан Дзено церкви Санта Прасседе. 817-824 г. Рим

Отречение Петра. Миниатюра Хлудовской Псалтири. Ок. 830 г. ГИМ, Москва

Икона из Новгородского Софийского собора. Середина XI в. Новгородский историко-архитектурный и художественный музей-заповедник

Сохранившийся фрагмент фрески монастыря Ватопед. Конец XII в. Афон, Греция

Мозаика церкви монастыря в Хоре (Кахрие-джами) в Константинополе. Нач. XIV в. Стамбул, Турция

Мозаика церкви монастыря в Хоре (Кахрие-джами) в Константинополе. Нач. XIV в. Стамбул, Турция

Наперсная икона. Византия. XIV в. Монастырь Ватопед, Афон, Греция

Андрей Рублев, Даниил Черный. Деталь фрески «Шествие праведных в рай». Успенский собор во Владимире. 1408 г.

Явление св. ап. Петра и Павла преп. Петру, царевичу Ордынскому. Кон.XVIII – нач.XIX в. Рыбинский историко-архитектурный и художественный музей-заповедник

Стилизация под византийскую эмаль. XIX в. Метрополитен-музей, Нью-Йорк, США

Бернардо Чуффаньи. Скульптура фасада церкви Орсанмикеле во Флоренции. 1415г. Италия

Эль-Греко (Доменико Теотокопули). Апостолы Петр и Павел. 1587 – 1592 г. Государственный Эрмитаж, Спб.

Иван (Джованни) Витали. Ап. Петр. Западные двери Исаакиевского собора. 1841-1846 г. Фрагмент

Ап. Павел. Статуя в атриуме базилики св. Павла за городскими стенами (Сан Пауло фуори ле Мура). Рим

http://www.pravmir.ru/ikonografiya-svyatyx-apostolov-petra-i-pavla-mozai…

icon.spbda.ru

Картина Эль Греко «Апостолы Петр и Павел»: fluffyduck2

3.jpg

На вопросы «Фомы» отвечает историк, богослов, руководитель Паломнического центра апостола Фомы в Европе Тимофей Китнис.

– «Апостолы Петр и Павел» — очень известная работа Эль Греко.

Но ведь она наверняка не была самой главной в его жизни?

– Картина, о которой мы говорим, относится к расцвету творчества Эль Греко в Испании. Конечно, у него были и другие весьма значимые работы, и немало. Но вообще тема апостолов проходит через всю его жизнь, в конце которой он напишет целый апостольский цикл. Сейчас он находится в Толедо. Таким обращением ко Христу и Церкви он как бы подводит черту своей художественной биографии.

– Кстати, о биографии. Что известно об этом человеке? Его действительно звали Эль Греко?

– Нет, это прозвище. Эль Греко носил другое имя – Доменико Теотоко́пули. Он родился на Крите, условной датой рождения считается 1541 год. Условной – потому что в 1601 году он пригласил своих друзей на 60-летие. От этого события и отсчитали время его появления на свет, но проверить этот факт уже вряд ли возможно.

– Крит в то время принадлежал Венецианской республике. Там сосуществовали две общины – католическая и православная. Родители Эль Греко были католиками, воспитали его в своей традиции. Однако он с ранних лет, как только взял в руки кисть, находился под особым обаянием Критской иконописной школы, которая в то время – в XVI веке – переживала свой расцвет. К его первым учителям относят иконописца Михаила Дамаскиноса, косвенное влияние оказал Феофан Критский. Некоторые исследователи творчества Эль Греко придерживаются мысли, что он до конца жизни сохранял верность тем основам, которые были в него заложены на Крите. К примеру, у него сохранилось то особое ощущение света и пространства, особый символизм, которые были в иконографическом искусстве того времени. Кроме того, Эль Греко присуща тонкость и точность ликов, что тоже перекликается с критской традицией.

Однако на Крите он пробыл только часть жизни. К 26 годам Эль Греко почувствовал необходимость внутренне и профессионально расти. Чтобы развиваться как живописец, он в 1567 году переехал в Венецию. В его работах очевидны следы пребывания там: он учился в мастерской Тициана и одно вемя находился под сильным впечатлением от его творчества. Некоторые искусствоведы даже полагают, что Эль Греко копировал Тициана. Однако вряд ли это справедливо. Талант Эль Греко настолько самобытен, что если он когда-то кого и копировал, то только самого себя. Со временем он внутренне разошелся с Тицианом. Его эстетика все же была чужда Эль Греко, хотя он и считал Тициана гениальным живописцем, мастером рисунка. Но сам Эль Греко был более склонен к более глубоким исследованиям человеческой натуры, творчество Тициана казалось ему слишком чувственным – более внешним, чем внутренним. Эль Греко же был более аскетичен в своих работах, его интересовал прежде всего духовный пласт. Кроме того, огромное влияние за время пребывания в Венеции на него оказал Тинторетто. Многие приемы – игру света и тени, мазки, тему и стиль позднего маньеризма он взял у этого итальянского художника. Вообще же надо сказать, что Эль Греко очень много учился, он был чрезвычайно образованным человеком своего времени. Образование он начал получать на Крите, продолжил в Венеции, позднее переехал в Рим.

– Почему он, грек, не писал икон, которые казалось бы так свойственны его родине, а выбрал живопись?

– В своем творчестве, как и в жизни, Эль Греко стремился к гармонии. Он вырос в среде римо-католиков, и ему равно близки были и иконопись, и западная живопись. Плюс, ко всему прочему, он был человеком Ренессанса. Как уже говорилось, он всю жизнь учился. Свободно владел четырьмя языками – греческим, латынью, итальянским, позднее и испанским. Он всю жизнь собирал бибиотеку, которая в свое время была одной из самых блестящих в Толедо, куда он переехал на постоянное место жительства. Она включала 131 том только наиболее ценных книг на разных языках, не считая прочих книг. Основное место там занимали труды деятелей Возрождения. Иными словами, Эль Греко, безусловно, всю жизнь находился под впечатлением от Критской иконописной школы, однако это было не единственным, что оказало на него влияние. В искусстве он пошел своим самобытным путем.

И здесь нужно отметить одну важную деталь: творчество Эль Греко во многом загадочно, в своей манере письма оно не имеет предшественников, хотя следы и Тициана, и Тинторетто там определенно есть. Не осталось у него и учеников. В некотором смысле Эль Греко можно сравнить с Ван Гогом – тот тоже был абсолютно самобытен и лишь условно связан с предшественниками и современниками. Как и в случае с Ван Гогом, Эль Греко многие не понимали. К примеру, когда он уже жил в Толедо, к нему явился один искусствовед, человек весьма современного мышления. Они, оба люди эпохи Возрождения, беседовали об искусстве, философии, богословии… И гость был поражен нестандартностью мышления Эль Греко, который сначала полностью раскритиковал Аристотеля, а затем вообще заявил, что Микеланджело, конечно, был хорошим человеком, но дурным живописцем. Конечно, такое заявление выглядело, мягко говоря, смело, не всякий смог бы его понять. Кстати, Эль Греко позже вступил в соревнование с Микеланджело – когда писал свою знаменитую работу «Снятие пятой печати». Она в чем-то перекликается со «Страшным судом» Микеланджело в Сикстинской капелле.

– А когда Эль Греко начал работу над «Петром и Павлом»?

– В 1587 году (а закончил в 1592-м). К этому времени Эль Греко успел пожить в Риме и перебраться в Испанию, в Толедо, который в каком-то смысле стал его второй родиной. Однако о Риме все же стоит сказать несколько слов. Город оказал на Эль Греко огромное воздействие. Он ходил мимо благородных руин, описывал, срисовывал, как и положено, значимые античные объекты… Но там он долго не задержался – не очень ему понравилась обстановка. Некоторые исследователи указывают на то, что Эль Греко был оппозиционером папству, а Рим – это папский город. Как бы то ни было, с 1575 года и до конца своих дней – до 1614 – он прожил в Толедо.

– Но почему именно Толедо?

– Это и сейчас один из самых блестящих городов Испании, а в то время… Когда страна была под владычеством мавров, Толедо по уровню учености своих жителей, по уровню философов, которые там проживали, был настоящим конкурентом знаменитому Кордовскому халифату. Испанию окончательно освободили в 1492 году. Однако следы мавританской культуры еще долго здесь сохранялись. Например, когда Эль Греко переехал в Толедо, там еще был разрешен арабский язык. Правда, через семь лет – в 1582 году – его запретили. Но мастер еще застал следы сильного влияния восточной культуры. Обстановку в этом городе хорошо характеризует один эпизод. Как-то раз Эль Греко был вызван на суд инквизиции…

– За что?..

– Нет, ничего страшного с ним самим не произошло, он понадобился как свидетель-переводчик. Суду подлежал его земляк, человек родом с Крита, малообразованный крестьянин, которого подозревали в тайном исповедании ислама. Эль Греко был переводчиком на судебном процессе. Эпизод весьма показательный: если столь сильным было отторжение чужой культуры, значит, ее давление оказалось весьма серьезным. Вот в такое время Эль Греко и жил в Толедо.

– Кстати, где он жил? У какого-нибудь покровителя?

– Нет, Эль Греко поселился в некотором смысле в мистическом доме – в поместье, которое когда-то принадлежало маркизу де Вильене. Его считали едва ли не чернокнижником. Так вот Эль Греко прожил в его доме до конца дней. Там, в мастерской внутри шикарного особняка, где он принимал узкий круг близких по духу людей, он и воплотил замысел работы, о которой мы говорим, – «Апостолов Петра и Павла». К этому моменту творчество Эль Греко достигло своего апогея. Он зрелый художник и при этом полон сил, энергии.

– Почему он выбирает такой сюжет? Почему не пишет, например, Андрея Первозванного или Иоанна Богослова?

– Сюжет он выбрал неслучайно. И в Западной, и в Восточной традиции эти два человека считаются основателями Церкви. Конечно, подлинный Основатель – Господь Иисус Христос, но весть о Воскресении и о Церкви понесли его апостолы, ближайшие ученики. С Петром ситуация понятна: Сам Христос особо выделяет его из числа других апостолов. Он говорит: Симон, ты – Петр, то есть камень, и на этом камне Я созижду Свою Церковь. Даже несмотря на те ошибки, которые Петр допускает в отношении Христа, когда отрекается от Него в ночь Его ареста, к нему все же потом возвращается его старшинство. Об этом пишет апостол Иоанн, в последней главе своего Евангелия. Господь трижды спрашивает Петра: любишь ли ты Меня? Петр трижды отвечает утвердительно. И Господь трижды говорит ему: паси овец Моих.

– А что касается Павла?

– Его путь ко Христу был очень своеобразным. Мы видим его сначала гонителем христиан, он и сам называет себя в одном из своих Посланий не иначе как извергом. Мы помним, что христианство, как только стало распространяться, столкнулось с резким неприятием как в иудейской среде, так потом и в римской. Позже Павел напишет об этом, что Распятый Христос – для иудеев соблазн, для эллинов безумие. Сам же он чудесным образом обращается ко Христу. Это случилось по дороге в Дамаск. К нему, совершенно для него неожиданно, обращается Христос и кротко спрашивает: Павел, зачем ты гонишь Меня? – и Павел вдруг видит Самого Бога. Это произошло уже после Вознесения, после Сошествия Святого Духа на апостолов, которые уже начали проповедовать. Но несмотря на то, что Павел был призван позже всех, потрудился он, пожалуй, более всех. Не зря Николай Бердяев называет его религиозным гением. Только религиозный гений способен ради любви к Истине полностью переменить всю свою жизнь, разорвать со всем, чему он раньше поклонялся. И этот максималистский заряд, горячие черты характера – все остается с Павлом после обращения до конца его дней.

Постепенно та среда, к которой он ранее принадлежал, сама разрывает с ним, он начинает очень трудный во всех смыслах путь Благовестия Христова. Вполне справедливо будет сказать, что он действительно потрудился более других апостолов. После него осталось колоссальное эпистолярное наследие – до нас дошла только его часть, то, что мы читаем в Новом Завете. Но если сравнить внутри Нового Завета объем работ апостола Павла и все остальные книги – то его труды по объему превысят все остальные книги. Да и когда читаешь книгу Деяний апостольских, очевидно, что это в основном деяния Павла: он повсюду перемещается, везде основывает общины.

Петр и Павел претерпевают мученическую кончину в Риме, примерно в одно время. Они оба там проповедуют, они уважаемы и любимы огромным числом людей, но многим при этом серьезно мешают, потому что влияние их проповеди на людей чрезвычайно сильно.

– Может быть, мне кажется, но если смотришь на картину – то внимание приковывается к лицу Павла. Его фигура как будто высвечена, его руки расположены так, как будто приглашают к разговору. А у Петра вид немного жалкий, виноватый что ли… Почему?

– Возможно, потому, что фигура Павла на полотне действительно занимает больше пространства, у него более яркая одежда. Петр же находится как бы в глубине, и его лицо и правда кажется немного виноватым. Но это только на первый взгляд. Справедливости ради надо сказать, что многие искусствоведы с вами согласились бы. Весьма распространена точка зрения, что на картине запечатлен момент спора между Петром и Павлом из Послания к Галатам. Петр сначала соглашается с Павлом, что нужно и необрезанных язычников обращать ко Христу и не требовать от них исполнения Моисеева Закона. Но когда из Иерусалима приходят евреи, которые приняли Христа и продолжали соблюдать Закон Моисея, Петр начал есть и пить с обрезанными и чуждаться необрезанных. Апостол Павел обличил его: сказал, что Петр сделал это из лицемерия. Причем он его обвинил публично и пояснил, что своими действиями Петр дискредитирует саму идею христианства, которое должно быть проповедано всему миру, а не только иудеям. Апостол Петр искренне раскаялся и осознал свою вину. Многие полагают, что полотно Эль Греко передает именно этот момент спора, обличения и раскаяния.

Однако есть замечательная работа тонкого искусствоведа А. Васильевой, которая оспаривает эту мысль. Действительно, если присмотреться внимательней, то мы увидим на картине очень интересные детали. Апостол Павел здесь никого не обличает. Если посмотреть на его лик, то видно, что губы его плотно сжаты, глаза смотрят в сторону, не на зрителя. Взгляд обращен к другой точке или же внутрь себя. Собственно, как и глаза апостола Петра. Он старше Павла, в более блеклой одежде, поза его как будто внутренне свидетельствует – не о вине, а о глубочайшей молитве. Если мы обратим внимание на руки апостолов, то Павел одной из них опирается на книгу, а другая развернута к зрителю. Руки Петра находятся на том же уровне. Положение их рук образует как бы золотое сечение, они почти в центре картины. Петр в одной руке держит ключ – часть его видна зрителю, а вторая рука развернута к Павлу. Что это значит? – Здесь важно помнить: притом, что мы называем Павла религиозным гением, он все-таки обратился ко Христу уже после Воскресения. А Петр видел Христа почти с первых дней Его проповеди, он поверил Христу еще до явления всей Его славы. И на самом деле, такое положение рук может свидетельствовать о том, что Петр делится своим молитвенным, пастырским опытом с Павлом.

Вообще, даже несмотря на то, что между Петром и Павлом имел место описанный конфликт, они все равно относились друг к другу с большой братской любовью. Петр, например, пишет: слушайте возлюбленного брата нашего Павла, потому что он исполнен великой мудрости. Да, у них были разногласия – апостолы тоже люди, но чувство любви и глубокого духовного единства у них сохранялось всегда. Позволю себе высказать мнение – не претендуя, естественно, на постижение Божиего промысла, но все же: думаю, не зря Господь призвал Петра и Павла к мученической смерти в один период и в одном городе, где они в то время проповедовали, — в Риме. У них и день церковной памяти совпадает – 12 июля по новому стилю. У Бога ничего случайного не бывает. Такие «совпадения» подчеркивают, как мне кажется, духовное единство двух апостолов. При этом тот факт, что Петр и Павел два очень разных не только по возрасту, но и по характеру человека, тоже очевиден. У Эль Греко это показано, например, через цвет одежды. Эль Греко вообще считал, что чувства можно передавать не только через выражение лиц, но и через колорит, свет, детали, предметы. То, каким мы видим апостола Павла, скорее говорит о его характере, а не о том, что он превышает по значимости своего брата во Христе. Фигура Петра, в свою очередь, исполнена, с одной стороны, покаяния, а с другой – глубокой молитвенной сосредоточенности. И это тоже передано, в том числе, через одежду.

– А что за книга под рукой у Павла? Она тоже имеет какое-то символическое значение?

– Обычно считается, что это Евангелие. Однако если присмотреться, то мы увидим, что у него под рукой две книги – одна более основательная, та, что внизу, а вторая, лежащая сверху, раскрытая, на которую он непосредственно указывает. Вполне возможно, что Евангелие – это книга, лежащая в основании, та, на которой зиждется апостольская проповедь. И можно предположить, что Павел указывает не впрямую на Евангельский текст, а на Апостольские послания, на письма. Лично мне кажется, что судя по закладке, которую мы видим в раскрытой книге, это, скорее всего, Послание апостола Петра. А то место, на которое указывает сам Павел, по логике картины – его собственный текст, где он сам пишет о служении апостолов. Думаю, это может быть Послание к Ефесянам: оно по духу очень сильно перекликается с Посланием апостола Петра. На мой взгляд, Эль Греко таким образом раскрывает смысл и суть служения Церкви, а не конфликт учеников Христовых. Этот фрагмент можно интерпретировать как гармонию и внутреннее единство в служении Церкви. Да, характеры и темперамент у всех различны, служение может быть разным. Но цель его одна – проповедь Христа, призвание людей в лоно Церкви. Таким образом, в самом главном апостолы все же едины. И автор подчеркивает это через разные детали, что вполне характерно для художников Возрождения.

– Есть такая точка зрения, что апостол Павел на этом полотне очень похож на героя другой известной картины Эль Греко – «Портрет старика». Она считается автопортретом мастера. А раз так, то можно сказать, что апостола Павла Эль Греко списывал с себя. Что Вы думаете об этом?

– Внешнее сходство между апостолом Павлом и «Портретом старика» действительно есть, и немалое. Хотя известно, что когда в конце жизни Эль Греко писал свой апостольский цикл, он наделил своими чертами Евангелиста Луку. Но что касается Павла… Этот апостол, с его интеллектуализмом, образованием, миссионерским подходом всегда был ближе образованным людям Толедо, людям Ренессанса. Кстати, это стало еще одним поводом, чтобы говорить о противопоставлении двух апостолов.

– Почему?

– Эль Греко писал «Петра и Павла» в период, когда институт папства, официальной Церкви подвергался со стороны ряда деятелей Возрождения серьезной критике. Петр при этом четко ассоциируется с папством, ведь он первый епископ Рима, к нему хронологически восходит цепочка всех понтификов. Таким образом, можно предположить, что апостолы противопоставлены друг другу мировоззренчески: один смиренно принимает сложившиеся устои, другой же мыслит свободно, вне каких бы то ни было рамок и ограничений.

Но если опять же внимательно присмотреться, то мы увидим на заднем плане некий столб, как будто даже специально высвеченный. Он разделяет двух апостолов. Безусловно, это часть интерьера комнаты, в которой находятся апостолы, но… Дело в том, что у Эль Греко практически нет случайных деталей, каждая имеет, помимо фактической, еще и символическое значение. Есть все основания полагать, что на самом деле этот столб – подножие Креста Христова, у которого стоят в молчании и молятся Петр и Павел.

– А почему Вы так думаете? Откуда такое смелое предположение?

– Оно исходит из того, что на последней работе Эль Греко – в цикле апостолов – все герои тоже смотрят в одну сторону, и в центре их внимания – Христос. Они у подножия Креста. Если соотнести эти работы, то будет очевидно: Петр и Павел стоят там же, у Распятия. Взоры их сосредоточены, уста сомкнуты, они молятся. Как писал Павел: помните, мы куплены дорогой ценой. Апостолы прекрасно это понимают. Отсюда их внимание ко Кресту. Думаю, оно свойственно не только апостолам, но и каждому христианину. А если нет… Что же, в этом случае Эль Греко через своих «Петра и Павла» задает каждому из нас высокую, но необходимую планку.

fluffyduck2.livejournal.com


Evg-Crystal | Все права защищены © 2018 | Карта сайта